Пешка
Шрифт:
Мы неуклюже ввалились из шлюза в комнату. Вероятно, со стороны мы тоже выглядели медведями. Барахтаясь, мы поплыли в центр комнаты, к бьющему прямо в потолок воздушному фонтану. Мебель была расставлена по маленьким и уютным одинаковым беседкам в форме раковин, стоявшим на бело-голубом изразцовом полу вокруг фонтана — столба воздушных пузырей, напоминавшего скульптурное изваяние. Мебель была сделана из пластика, но вы бы сказали, что она вырезана из прозрачного льда. Я взглянул на датчики внутри своего шлема: вода в этом доме была теплой, как кровь.
Когда мы остановились и стали ждать хозяина, я почувствовал, что в глубине
— Добрый вечер, — сказал Правитель. Ни единого пузыря не вылетело из его улыбающегося рта. Но каким-то образом я услышал, что он сказал. И только через минуту до меня дошло, что он использует кастаньеты, чьи щелчки мой костюм регистрировал и преобразовывал в звуки обычной речи. Осторожность не топорщилась на нем иглами, но сквозила в его взгляде. Я почувствовал внезапную жаркую волну любопытства Мики, когда Правитель кинул взгляд в его сторону. Правитель не был молод, но выглядел молодым, и мускулы его длинного тела перекатывались под обтягивающим комбинезоном, как у атлета. Длинные волосы колыхались вокруг его головы, точно водоросли; их темно-коричневый цвет подходил и к коже, и к глазам. Он был босым. Пальцы и на руках, и на ногах соединялись между собой тонкими перепонками и напоминали плавники.
Мика поднял руки, показывая ладони, и прожестикулировал: «Ичиба приветствует».
Улыбка Правителя чуть смягчилась. «Мой привет вашей Семье», — просигналил он в ответ и шагнул с последней ступеньки в комнату. Меня заинтересовало, где он прятал балласт, позволяющий ему двигаться по-человечески. Может быть, комбинезон регулировал равновесие. Правитель не дышал: за ушами у него сидели жабры. Но верхние комнаты были заполнены воздухом, и я мог ощущать присутствие — там, наверху, — других людей — наблюдающих, охраняющих, ведущих нормальную жизнь. Правитель превратился в настоящую амфибию.
Мика рядом со мной. Правитель бросил на него внимательный взгляд:
— Ты остаешься? — Тот кивнул. — Не думаю, что нужно предупреждать тебя: ты рискуешь услышать больше, чем надо.
Мика покосился на меня.
— Иди, — сказал я; он качнул головой.
— Слишком поздно, — ответил он Правителю. Он подписался за Семью.
Правитель наблюдал за нами молча, но взгляд его изменился.
— Садитесь, — наконец сказал он. — Простите за неудобства. Безопасность.
Я поплыл к ближайшей группе скамеек, двигаясь медленно, чтобы не выглядеть еще более неуклюжим, и сел, притворяясь, как нам и предлагалось, что все было абсолютно нормальным. Мика устроился на соседней, следя за Правителем с волнением и восхищением.
Длиннопалые руки коснулись широких, свободно свисающих концов кашне, обернутого вокруг его шеи. Кашне вдруг ожило, как включенный модуль, чем оно, собственно, и являлось. Правитель был напрямую подключен к системе. В системе имелся дистанционный детектор лжи; вода давала ему богатую пищу.
— Итак, — начал он, медленно опустив руки и сцепив их перед собой в замок. — Как я понял, ты представляешь Та Мингов. — Внутри него ощущались любопытство и недоверие.
Я подвинулся на самый край сиденья:
— Не совсем. Систему Безопасности Центавра. Он поднял брови.
— И зачем они послали тебя к нам? — Правитель сделал ударения
— Я их пешка.
Услышав это, он рассмеялся.
— Похоже на правду… — сказал он, имея в виду, что мои слова уже проверены. — Это вполне соответствует извращенной ксенофобии [11] корпоративного менталитета. Но какой же такой законный бизнес Центавра требует подобной встречи? — Он иронически ухмыльнулся.
11
Ненависть к иностранцам.
— Я думаю, вы знаете, — сказал я.
Он расцепил руки.
— Полагаю, ты расскажешь мне, ведь я не телепат. А я — телепат. Он должен был знать, что при личной встрече спрятать от меня мысли будет трудно. Возможно, это значило, что его клиенты и сами заинтересованы в переговорах. А может, что при неблагоприятном исходе встречи меня просто легче будет убить.
— Они хотят знать, почему вы пытаетесь убить Дэрика Та Минга.
На секунду его взгляд стал рассеянным. Сперва я подумал, что это от удивления, но затем понял, что его мозг прислушивается к чему-то — к кому-то, кто находится на другом конце дистанционной связи. Все заинтересованные в этом деле лица, вероятно, следят сейчас за нами через его модуль на безопасном, гарантирующем анонимность расстоянии от меня и друг от друга.
— Скажи, почему они уверены, что вообще кто-то хочет убить Дэрика Та Минга? Я так понял, что ты спас от покушения именно леди Элнер. Разве ты не работал ее телохранителем?
Мика был прав: они знали обо мне все. Кроме одного: что знал о них я.
— Да… однако тот, кто пытался вывести из строя Дэрика, не знал одной вещи: на самом деле никто не пытался убить леди Элнер. Те покушения были лишь сюжетным звеном заговора Центавра, нацеленного на то, чтобы удержать контроль над леди и ее долей в ЦХИ. И когда Рынок направил удар на Дэрика, выдав его за покушение на Элнер, он промахнулся. Так Центавр и узнал, что мишень — не леди.
Правитель посмотрел на свои ноги, чтобы скрыть тот факт, что он опять нас не видит, получая ответ от своих слухачей по обратной связи. Я почувствовал, как Мика смотрел на нас с любопытством восхищением-страхом, превращающими его мозг в нейронный суп.
— Очень интересно, — сказал наконец Правитель после длительной паузы, признавая вслух, что я чертовски озадачил целую кучу рыночников.
— Кто-то, по-видимому, сделал ошибочный поворот в зальном лабиринте корпоративной игры… Но почему Центавр так уверен, что мишень — Дэрик Та Минг?
Я сделал глубокий вдох и шагнул с обрыва:
— Им сказал я.
— Черт! — прошептал Мика, так тихо, что я едва его услышал.
Подбородок Правителя дернулся вверх. Он бросил острый, напряженный взгляд на Мику, потом на меня. Внимание его опять на секунду погасло. Мика страшно напрягся — и у меня словно нерв защемило.
— Как ты узнал? — прозвучал ледяной голос Правителя.
Я вымучил из себя улыбку:
— Я — телепат. Выяснять — в этом я мастер. — Я надеялся, что блеф окажется достаточно правдоподобным, чтобы удовлетворить детектор лжи и удержать Правителя от попыток залезть поглубже, заставить меня выдать своих помощников. — Я знаю, что вы пытаетесь его убить, но не знаю почему. Командиры хотят, чтобы я это выяснил.