Пешка
Шрифт:
— Хороший малыш, — сказал он.
Я отлепил со лба провод и встряхнулся. Проверил по браслету время. Мы гуляли около пяти часов.
— Получил, что хотел? — спросил Мертвый Глаз, глядя в пол, словно разговаривал не со мной, а с моими ногами.
Я кивнул.
— Благодарности не жди. Где, зараза, ты был? Ты бросил меня и удрал, когда я попал в беду! Я бы мог навсегда там, внутри, заблудиться.
— Ты мог замуровать нас обоих, — сказал он, вставая со стула. — Я предупреждал. Я подумал, что Смерт заглотил тебя целиком. Но я покружил там некоторое время. И ты вышел — не в том месте,
— А как, черт тебя подери, ты узнал? — крикнул я громче, чем требовалось, когда он, повернувшись ко мне спиной, общался с писсуаром. — Я выорал все свои проклятые мозги! Тебя там не было.
— Был. Просто хотел посмотреть, что ты будешь делать, если я оставлю тебя одного.
— Зачем?
— Хотел узнать, из чего ты сделан. Самый лучший способ. Самый трудный. Я прошел через это.
— Мудила грешный. Ты бросил меня…
— …В воду, посмотреть, утонешь или нет. Ты выплыл. Я следовал за тобой всю дорогу. Шел по пятам, выглядывая из-за твоего плеча. Пару раз я чуть не окликнул тебя, посчитав, что ты уже завернул к своей могиле, но ты всегда выкарабкивался… Или я ошибся в приметах… — Мертвый Глаз вернулся, застегивая ширинку. — … Я не мог поверить, когда ты подошел к этому проклятому Совету Безопасности, чтобы спросить дорогу к дому. Я подумал, что ты свихнулся…
— Я тоже так подумал, — пробурчал я. Мне стало интересно, правда ли, что Мертвый Глаз страховал меня, но я не спросил, потому что в любом случае услышать ответ было страшно.
— Неплохо, — скупо похвалил Мертвый Глаз. — Неуклюже, непрофессионально, я никогда уже не смогу пройти мимо Смерта… но неплохо. Даже, может быть, когда-нибудь снова тобою воспользуюсь.
Я побагровел, не понимая, льстят мне или просто по-сучьи издеваются.
— Сколько человек ты уже отымел? Они остались внутри?
— Ни одного. Никогда не встречал дураков, готовых мне поверить.
— Это было последней каплей, — сказал я, вставая с кресла.
Он схватил меня за руку, удерживая. Его здоровый глаз впился в меня, как его пальцы в мою плоть.
— (Не слушай, что я болтаю), — умолял его мозг. — (Мой язык такой же, как и глаз. Я впустил тебя потому, что ты можешь пройти мимо этого дерьма. Давай работать вместе. Будь моим спутником. Увидишь, на что ты способен. Следующий раз будет легче. Мы откроем невиданные земли. Ты можешь легко разбогатеть…)
Я покачал головой, внезапно удивившись и потеряв уверенность.
— (Не могу.)
— (Почему?) — Я почувствовал сильный укол его разочарования. Ему многого стоило предложить мне это. И отказ застал его врасплох. Я с изумлением, почти шоковым, понял, что нравлюсь ему. — (Будь все проклято), — подумал он, злясь на меня и еще больше на себя.
— (Не могу, мое время ограничено), — я дотронулся до кружка за ухом. — (Я на наркотиках. Без них пси-зона не работает. И я не могу пользоваться ею долго. Очень скоро я превращусь в очередного твердолобого.)
Его здоровый глаз крепко зажмурился.
— (Итак… Они все-таки добрались до тебя… твердолобые. Оттрахали. Поставили на твою доверчивость. Они знали.)
Он
— Ну ты хоть получил все, что хотел? — Мертвый Глаз отошел от меня на расстояние безликой речи, уклоняясь от дальнейшего контакта. Нас отымели — меня, его… и все из-за того, кто мы есть, были и всегда будем… и он не хотел больше это чувствовать.
— Да, вроде… — Я вспомнил, как я удивился, просматривая данные. — Вытащил линии кодов — секретные счета, я думаю. Не знаю чьи. Теперь собираюсь это выяснить.
— Покажи.
Я дал ему прочесть то, что нашел.
— Ну, это легко. — Шмыгнув носом, он пододвинул мне стул. — Могу показать прямо сейчас.
— Нет уж, спасибо.
— Сделай со мной еще один обход. Тебе будет полезно. Ты будешь больше себе доверять… и будешь знать, что, если потребуется, ты сможешь это сделать.
Я почувствовал, как его мозг, прикрываясь словами, отчаянно ищет оправдания, тянет меня, подталкивает, умоляет.
— Ладно, — сказал я, отчасти потому, что ему мучительно не хотелось, имея рядом живую душу, совершать подобное путешествие в одиночку; не хотелось раньше времени остаться одному в этой комнате. — (Ладно.) — Но отчасти Мертвый Глаз был и прав.
Я погрузился в поток, чуть не захлебнувшись, когда туда нырнул Мертвый Глаз. И мы провалились в темное нутро. В этот раз плыть было легче, да и далеко забираться нужды не было. (Банки — глупые), — подумал Мертвый Глаз, ухмыляясь, когда мы проверили наши цифровые ряды, вычислили имя файла, информационные коды, в общем, получили огромный груз дерьма — записи о переводах денег из подпольных источников. Вероятно, семья. Вот и все, что мы нашли — даже в этих потайных глубинах. Но этого, вероятно, будет достаточно. Я не наделал идиотских ошибок, и Мертвый Глаз поддерживал со мной связь всю обратную дорогу. Забыть себя и выйти наружу оказалось так же трудно, как и в прошлый раз, но он пропихнул меня сквозь зеркало в реальность — или в некий мир, который принимали за реальность все остальные.
Я протер глаза.
— Как ты, очутившись там в первый раз, умудрился найти выход?
Он пожал плечами:
— Просто сдался, решив, что потерялся навсегда. Я блуждал внутри, приготовившись к смерти… — Когда он это вспомнил, на его белое как мел лицо стало тяжело смотреть. — И еще я думал, что моя мечта сбылась… пока не проснулся здесь.
— Да, — сказал я, — кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Я встал, чувствуя на себе его взгляд. — Мне надо идти…
Он неопределенно повел плечом.
Я стоял, пытаясь подобрать слова, после которых можно было бы уйти.
— Спасибо. За то, что помог мне выбраться. За… доверие. За науку.
Его лицо передернулось.
— Ты хочешь заставить меня пожалеть обо всем? Я качнул головой.
— Тогда уноси свой зад отсюда, калека. Ты потратил немало моего времени.
Я скорчил гримасу.
— Увидимся, — сказал я и пошел к двери.
Мертвый Глаз не встал со своего стула и даже не посмотрел на меня, когда говорил:
— Нет, если это будет в моих силах.