Пешки ноль-А
Шрифт:
– Только не говорите, что я помог вам, – умолял он. Госсейн пообещал без колебаний, но подумал, что если военный штаб Великой Империи будет расследовать захват Y-381907, правда будет быстро раскрыта.
Орелдон постучал в дверь капитана и тут же появился в сопровождении приземистого сердитого человека. Госсейн быстро прервал его брань.
– Капитан Фри, если когда-нибудь выяснится, что ваш эсминец был захвачен без единого выстрела, вы вероятно заплатите за это жизнью. Поэтому лучше выслушайте меня.
Он объяснил, что
– Это единственный способ, каким мы можем добраться до новых планет, вроде Алерты, – пояснил капитан. – Мы телепортируемся на базу, удаленную более чем на тысячу световых лет, и замыкаем образец.
Госсейн кивнул.
– Мне надо попасть на Горгзид, и я хочу, чтобы отключение образца произошло примерно за один день обычного полета до планеты.
Он не удивился, что место назначения испугало офицеров.
– Горгзид! – воскликнул капитан. Его глаза сузились, и он мрачно улыбнулся. – Уж они-то смогут позаботиться о вас. Вы хотите двинуться прямо сейчас? Это займет семь скачков.
Госсейн ответил не сразу. Он прислушивался к нейроизлучениям этого человека. Нейропоток не совсем обычный, что в данной ситуации естественно. В нем были рывки, указывающие на эмоциональное беспокойство, но не было целеустремленных образов. Это успокаивало. Похоже, у капитана не было планов, не было личных проектов, не было вероломства в мыслях.
Госсейн еще раз обдумал свое положение. Он был настроен на электростанцию и на атомный реактор корабля. Он мог мгновенно убить каждого на борту. Он был фактически неуязвимым здесь.
Его сомнения пропали. Он сделал глубокий вдох.
– Вперед! – сказал он.
XII
Ради здравомыслия используйте принцип «и так далее». Когда вы говорите: «Мэри хорошая девочка», сознавайте, что Мэри больше, чем только «хорошая». Мэри хорошая, милая, добрая и так далее, имея в виду, что к ней применимы и другие характеристики. Также не мешает вспомнить, что современная (1956) философия не считает «хорошего» индивидуума здоровой личностью.
Внезапно Госсейн почувствовал, что теряет сознание и напрягся, испугавшись, что офицеры могут воспользоваться этим. Он повернулся и сказал:
– Безусловно, мы…
Он запнулся – он больше не был в кабине управления эсминца.
В пятистах футах громоздился пульт управления на более обширной плате, чем он только что оставил. Над ним изгибался прозрачный купол такой величины, что на мгновение его мозг отказался охватить размеры сооружения.
Начиная догадываться, он посмотрел на свои руки и тело. Руки были тонкими и изящными, тело – стройным, одетым в форму штабного офицера Великой Империи.
Ашаргин!
Госсейн
Оно должно лежать без движения на полу. В эту самую минуту Орелдон и капитан Фри схватили Лидж. Или вернее, отметил про себя Госсейн, несколько дней назад, так как расстояние было около восемнадцати тысяч световых лет, они захватили Лидж и тело Гилберта Госсейна. Нельзя забывать о временной разнице, которая является результатом подобной транспортировки.
Неожиданно он почувствовал, что его мысли были слишком тяжелы для хрупкого Ашаргина, в чье тело он был еще раз пойман, как в ловушку. Он огляделся затуманенным взглядом и медленно начал приспосабливаться к обстановке. Медленно, потому что это была не его тренированная нервная система.
Тем не менее, его мысли постепенно прояснились, и он перестал дрожать. Через минуту, хотя внутри пульсировали волны слабости, он уже знал, что делал Ашаргин до прихода Госсейна.
Он шел с группой адмиралов. Теперь они обогнали его. Двое оглянулись. Один из них сказал:
– Ваше превосходительство, вы выглядите больным.
Прежде, чем Госсейн успел ответить, второй, высокий и худой старый адмирал в мундире, увешанном медалями из драгоценных камней и знаками отличия, насмешливо произнес:
– С тех пор, как принц прибыл сюда, он все время чувствует себя неважно. Похвалим же его за преданную службу в таком состоянии.
В этом худом старике Госсейн узнал Великого Адмирала Палеола. Это полностью вернуло его в нормальное состояние, поскольку об этом мог знать только Ашаргин.
Очевидно два сознания, его и Ашаргина, начали соединяться на подсознательном уровне.
Это подбодрило его. Невидимый игрок еще раз телепортировал его разум в чужой мозг. Чем быстрее он приспособится, тем лучше.
В этот раз он должен попытаться овладеть ситуацией. Никакого следа слабости. Ашаргин должен быть доведен до предела своих физических способностей.
Когда он поспешил вперед, догоняя остановившихся офицеров, в мозгу всплыли воспоминания о последней неделе Ашаргина. Неделе? Поняв, что для Ашаргина прошло семь дней, в то время как для него менее суток осознанного существования, он испугался. Но замешательство было кратковременным.
Картина предыдущей недели была на удивление хороша. Ашаргин ни разу не потерял сознания. Он успешно перенес знакомство со штабом. Он даже выдвинул идею, что будет наблюдателем до дальнейших распоряжений. Для человека, который дважды падал в обморок в присутствии Энро, это было достижением высшего порядка и еще раз доказывало, что даже несколькими часами управления тренированного ноль-А сознания можно вызвать значительные улучшения в такой безвольной личности, как Ашаргин.
Госсейн поднял взгляд. Они подошли к открытой двери в небольшую комнату. Очевидно – и память Ашаргина подтвердила это – здесь состоится собрание высших офицеров.