Пешки Сдвига
Шрифт:
Блондинка поймала жилистое запястье в захват, когда оно почти коснулось её плеча, и сделала короткий поворот, приплюсовав к этому - лёгкий наклон туловищем. Абрек взвыл, подламываясь в коленях, и шлёпаясь на бетонный пол. Лихо держала его, не собираясь отпускать, но и не усиливая нажим. Черноглазый работник безымянного ангара стоял на карачках, неконтролируемо выдавая такие перлы нецензурной словесности, что Лиху захотелось довести приём до логического завершения. Но тогда бы это закончилось двойным переломом.
– Рот закрой.
– Лихо всё же слегка усилила
– Ай, тихо, тихо!
– Пузатый, чёрный, как грач, ростом чуть пониже Шатуна - персонаж выкатился откуда-то сбоку, успокаивающе размахивая руками.
– Зачем кричим, зачем беспорядок делаем?
Четвёрка сразу сбавила темп, остановившись метрах в трёх от выразительно улыбающегося громилы, даже не думающего тянуться за тесаками. Судя по их лицам, появление толстяка их скорее обрадовало, чем огорчило.
– Что случилось, дорогая?
– Толстяк встревожено посмотрел на спокойно стоящую Лихо.
– Зачем Арут на коленях стоит? Перед такой красивой женщиной не устоял, да?
– Трусы мне продавать не хочет.
– Блондинка задумчиво смерила взглядом вновь прибывшего.
– А как прожить простой русской бабе, без нижнего белья, в суровом, перманентно меняющемся мире? И с Ашотом тоже знакомить не хочет. И вообще - ведёт себя очень невежливо. Очень.
– Я Ашот.
– С достоинством ткнул себя пальцем в грудь толстяк.
– Что хочешь, говори.
– Нас сюда отправил Сева.
– Для полного понимания, Лихо свободной рукой изобразила бороду до пояса.
– Сказал, что у тебя есть то, что нам надо.
– А вы не от Занозы?
– Ашот произнёс это будничным тоном, но Лихо уловила в его голосе, скрытое напряжение.
– Нет?
– Мы - сами по себе. Нам нужна горючка, еда, и карта автомобильных дорог страны.
– Терпеливо разъяснила блондинка.
– Платить будем "стволами". Рабочими, боекомплекты прилагаются. Договоримся? Или есть какие-то сложности?
– Какие сложности?!
– Расцвёл Ашот, и нетерпеливо замахал руками на застывшую в ожидании какого либо поворота ситуации, четвёрку.
– Идите, работайте! Дорогая, красивая - Арута отпусти, пожалуйста. Он больше так себя вести не будет, я слово даю. Слово Ашота Татуляна. Я ему сам потом расскажу, как себя с людьми вести надо. Он здесь недавно, ещё не освоился как следует. Отпусти, очень прошу.
Лихо ослабила захват, и черноглазый поднялся с колен, потирая пострадавшую руку.
– Трусы люблю чёрные, с кружевами.
– Поведала ему блондинка.
– Панталоны не предлагать. Очень надеюсь на вашу сообразительность, и расторопность. Нам бы очень не хотелось задерживаться у вас. Хотя люди здесь, как я уже непоколебимо успела понять - на редкость душевные...
Арут убрался, подгоняемый укоризненно-отеческим взглядом Ашота.
– Не вините мальчика...
– Сказал толстяк.
– Он хочет, как лучше.
– Дизель, литров двести пятьдесят. Сухие пайки, штук сорок. Вода в пластиковых бутылках. Карта автомобильных дорог России. Всё.
– Дизель есть, вода-еда - тоже. С картой придётся подождать с полчасика, пока Арут поищет. Сама понимаешь - сейчас не так, как раньше. Ездят мало, ездят недалеко. Но думаю, что-нибудь найдём. Если не секрет - далеко собрались?
– В Шамбалу.
– Лихо посмотрела на него открытым, незамутнённым взглядом.
– К истокам Великого Знания, и Перворожденной Мудрости. Хватит жить в грехе, и невежестве. Хотите с нами?
– Спасибо, я как-нибудь тут, по старинке. Без прикосновений к истокам мироздания...
– Ашот подозвал одного из подручных, и отдал необходимые распоряжения.
– Через полчаса всё будет готово. Чаю хотите?
– Нет, спасибо.
– Лихо обернулась к неотвязно маячившему за её спиной Шатуну.
– Сходи за нашими, пусть Алмаз "Горыныча" подгонит. Я тут подожду.
Громила покинул своды ангара. Ашот стоял рядом с Лихо, иногда поглядывая на наручный хронометр. Блондинка чётко улавливала исходящие от него волны тщательно скрываемой нервозности.
– Ждёте гостей?
– А? Что?
– Толстяк виновато улыбнулся, но нервозность никуда не делась.
– Да, должны клиенты подъехать... Запаздывают немного. Бывает.
"А ведь ты, милый, брешешь сейчас.
– Лихо по-прежнему продолжала смотреть на него взглядом "Мы едем в Шамбалу, Шамбалу, Шамбалу...".
– Как барон Мюнхгаузен, напропалую дрючащий на конюшне сивого мерина. Почему у тебя нервишки-то позвякивают, а, деловой?".
Прошло ещё минут пять. Уже виденные Лихом, шустрые огольцы, до этого таскавшие картонные коробки, начали подносить к воротам ангара - пластиковые канистры с горючкой. Ашот нервничал.
Лихо наблюдала.
Звук удара!
– один из носильщиков, вышедший за ворота, спиной вперёд влетел в помещение, без сознания растянувшись на полу. Его лицо было разбито в кровь. Ашот встрепенулся, с невыразимой мукой в глазах, глядя на входящих в ангар, новых посетителей. Иссиня-чёрная щетина, контрастно смотрелась на его мгновенно побелевшей физиономии.
Через четверть минуты в помещении стало гораздо больше народу. Восемь человек, из которых ни один не пришёлся Лихо по душе, рассредоточились по ангару, выставив напоказ целую коллекцию разнокалиберного оружия. К Ашоту, развязной, расхлябанной походочкой, подошёл один из гостей, поигрывающий жутким раритетом - "Тульским Токарева", он же - "ТТ".
– Ну, чё, муфлон шелудивый...
– Лексикон гостя не отличался изысканностью. Впрочем, он и сам выглядел не на миллион безвозвратно канувших в былое "баксов". Долговязый, будто бы скособоченный на левый бок. Жёсткая, блуждающая по губам ухмылочка. Лягушачьи черты лица. Редкие волосы, водянистые, бесцветные глаза. И расширенные во всю радужку зрачки.