Пешки
Шрифт:
Энн заняла опустевший высокий табурет и выдохнула.
— Сделай мне что-нибудь вкусное.
— Как обычно? — усмехнулся Жером, доставая из-под стойки огромный бокал, по объему чуть больше кружки для пива.
Анна недоверчиво посмотрела на прозрачное стекло, задумалась на секунду, а потом молча кивнула.
— Давно тебя не видел, — Жером колдовал, смешивая соки и сиропы, причудливо укладывая
— Да…
— Напомни, сколько? В последний раз я видел тебя под руку с заезжим красавчиком, как там его звали?
— К черту, Жером, давай об этом не будем.
Огонек гнева полыхнул и тут же погас. Мерные звуки шейкера успокаивали, и девушка поддалась соблазну расслабиться. В конце концов, она сидит в баре, под рукой большой и теплый друг, который, как она поняла, с радостью послужит жилеткой хотя бы на ближайшие пару часов.
— Хорошо, держи.
Бармен протянул ей бокал с адским миксом, но Энн разнообразие цветовой палитры не смутило. По-детски пухлые губы коснулись края стакана, на языке закружился вихрь знакомых ароматов и вкусов.
Прогресс двигался семимильными шагами, однако же, алкоголь так и остался невкусным — никто не делал исследований и не предпринимал попыток полностью убрать горечь и неприятные ощущения из спирта. Максимум, чего достигли бары и рестораны — непобедимый этиловый градус глушили химические отдушки, сахар и ароматизаторы. А жаль, озолотились бы… Ну, или население вконец бы спилось.
Выпивка и расслабление, конечно, дело хорошее, но работать кому-то надо. Размышления прервал голос Жерома.
— Ты долго будешь витать в облаках, Энн?
— Да не в облаках я…
— Вижу, признавайся, зачем пришла? — здоровяк перегнулся через стойку, чтобы лучше слышать девушку.
Интимных разговоров она не планировала, поэтому вымученно улыбнулась и ответила:
— Напряжение просто сбросить хочу. А в голову не лезет ничего, кроме как «Горгулью» зайти. Там хотя бы живой бармен есть.
После третьей порции Анну разморило, и она решилась рассказать Жерому о том времени, когда пропала из поля зрения старого знакомого. В беседу то и дело вмешивались молодые и не очень люди, решившие предложить провести вечер в уединении и компании с девушкой. Она отмахивалась, увлеченная повествованием, Жером изредка качал головой, переспрашивая и уточняя, иногда отвлекаясь на посетителей. Основную работу выполняли дроиды, но далеко не каждому гостю нравилось общаться с оснащенной примитивным интеллектом машиной. Да, Жером в баре служил лишь придатком, данью прошлому, когда человек, разливающий выпивку, спасал от всех проблем.
Собственно,
С трудом добравшись до кровати, она прикинулась бревном, не потрудившись снять одежду, и забылась тяжелым, беспокойным сном, прерывающимся чувством тошноты и ощущением полета на каруселях.
Будильник терзал тишину безмолвного бокса. Девушка с трудом разлепила глаза, на автомате поднялась с постели и направилась в душ. Запоздало догнала мысль про Китти, но Энн негатив предпочла законсервировать, стараясь внушить сознанию установку, что все будет хорошо. Не предательство это, малышка пока в безопасности. И если такова цена, значит, обстоятельства оказались сильнее. Анна билась изо всех сил, но, видимо, недостаточно хорошо. Впрочем, и не так уж и плохо.
Жером вроде говорил, что сможет помочь… Девушка скривилась от головной боли. Горло терзала жажда, шум вентиляции с подобием климат-контроля давал мозгу дикий, как изощренная пытка, резонанс.
Кофе, нужно выпить кофе. На часах — 6 утра, сегодня выходной — и это настоящий праздник. Так хочется сходить с Китти куда-нибудь. Китти…
Интерфейс после первого глотка бодрящего напитка счел носительницу нейросети дееспособной и решил напомнить о своем присутствии. В левом верхнем углу начал раздражающе подмигивать конверт с цифрой 5, обведенной в светящийся желтый круг. Ничего важного — действительно ценная информация подсвечивается красным, а тут…. Она подавила вспыхнувший интерес, решив сначала прийти в норму.
— Уймись, — Энн приказала сети замолкнуть хотя бы на 10 минут, последствия алкогольного отдыха все еще мучили тело.
Стимулятор со своей задачей справился — мысли приобрели четкость и структуру, даже немного захотелось жить. Именно жить, а не существовать, и это было главным правилом Анны.
Что там с сообщениями?
Четыре письма полетели в спам, пятое же требовало к себе пристального внимания.
«Привет, это Фурри. Вчера со мной связался Жером, я думаю, что смогу помочь тебе, хотя бы косвенно. Жду в полдень в «Горгулье».
Фурри… первая любовь, первые раны, первая корка, переросшая в мощный, утыканный шипами панцирь. Ей меньше всего хотелось видеть это действующее лицо, еще хуже — принимать от него какую-либо помощь. Но если бы речь шла об Энн. По горло бы в крови стояла, но в жизни бы не обратилась к нему. Но Китти. Ради дочери девушка готова переступить через себя и свою неумеренную гордость. Или это отвращение?