Пешки

Ферр Алекс

Часть аборигенов уже копала яму, после чего аккуратно, головой на восток уложили каждое из тел.

Прощались в тишине. Всем, кто остался в живых, было не по себе. В небе, как и обещал спутник, на краю горизонта появились черные тучи, поднялся сильный ветер, разнесший на многие километры запахи гари, крови и отчаяния. Лорд беззвучно плакал. По щекам, чуть тронутым морщинами, катились крупные, соленые капли слез. Он не скрывал своего состояния, но и не выставлял напоказ: просто стоял у края ямы, низко опустив голову.

«Лорд, нам

пора уходить» Рос

«Еще немного»

Когда вдалеке полыхнула первая молния, Мартин обернулся к воинам, состояние которых можно было охарактеризовать как подавленное.

— Бойцы! Я знаю, что это самый тяжелый бой, который вы могли бы видеть и в котором участвовали. Количество тварей, которые ополчились на наш отряд и вовсе не поддается никакому подсчету. Но мы выстояли, — лорд сделал паузу. — Во многом, благодаря этим чужеземцам. И я очень рад, что мы потеряли хоть и значимое количество наших товарищей, но всего лишь часть. А могли бы стать пищей для зверья все до единого. Все, что мы можем дать павшим — погребение и вечная память. И остаться в живых, чтобы их жертва не была напрасной. Вечная память!

— Вечная! — унылым хором ответили солдаты.

— А теперь мы продолжаем путешествие. Чужеземцы уверяют, что на нас идет ливень, и, лишь увидев тучи, я поверил им. Дождь будет идти по их прогнозам дня четыре. Свернем, чтобы переждать или пойдем к цели?

— К цели!

Рос содрогнулся. Воистину это та самая решимость, которую так боятся официальные имперские войска. То, насколько преданы бойцы своему монарху, насколько они доверяют ему и готовы исполнить любую задачу — как любой воин, лидер понимал, насколько этого не хватает современным солдатам его родной Империи. Зависть, Рос мог чувствовать только зависть.

Вдвойне неприятнее, что когда корпорация окончательно обоснуется на Аспиране, аборигенов не спасет ни искренняя вера, ни преданность, ни их идолы, проповедующие справедливость и труд на благо всего общества. Их не спасет НИ-ЧЕ-ГО.

Схожие мысли витали в головах остальных вентрийцев, а потому, победа, кроме рефлекторного удовлетворения от того, что остались живы, не приносила никаких радостных эмоций.

Бойцы, построившись с учетом нового порядка, и оставив позади братскую могилу без малого, состоящую от пятой части их отряда. Трупы тварей молчаливо провожали лорда с его свитой. Пустые глазницы, остекленевшие глаза, застывшие в неподвижности пасти и потерявшая блеск чешуя с тоской провожали тех, кто смог выжить и пошел своей дорогой дальше.

У отряда было около полутора часов форы — ветер крепчал, в воздухе чувствовалось сырость, тучи двигались медленно, тратя свой запал, поливая дождем пересохшую степь.

Шли быстро, как на последнем рывке, пытаясь за время, которое было отпущено, уйти как можно дальше от места побоища.

На последних минутах в спехе раскладывали палатки, кипятили горячее питье. Когда отряд накрыла волна ливня, воины попрятались в походные непромокаемые

палатки. Лорд объявил, что сегодня они уже дальше не пойдут.

— Меня терзает смутное чувство, что нам приготовили нечто покруче, чем просто толпу озлобленного зверья, — выразил свои предположения Демиан.

— Мне тоже не по себе. Но, скорее всего, ничего живого километров в тридцати окрест не осталось. Я понятия не имею, что за сила заставила тварей скооперироваться, но уж слишком много их было, — сказал Рос, открывая очередную обертку сухпайка.

— Тебе лишь бы жрать, — презрительно упрекнул Дем лидера.

— По крайней мере, других я этим не достаю, — невозмутимо ответил тот.

— Я вообще не представляю, как такое могло произойти, — задумчиво сказал Фурри. — Они — естественные конкуренты друг друга, двести вкусных людей совсем не повод объединять свои усилия.

— А строй тебе не показался несколько… проработанным?

— Именно. Такое ощущение, что ими кто-то управлял. Но ни тупости в поведении, ни снижения атакующих характеристик я не заметил. И это очень и очень странно. Я уже отправил отчет на станцию, посмотрим, может, корпорация со своими умниками подумает, что делать с этим знанием.

— Скорее всего, нет, — Рос, прожевав, вернулся в беседу. — Там, конечно, сидят те еще звезды интеллекта, но они не настолько проинформированы.

— Если бы подобное на их практике имело место быть — хотя бы меня, но поставили в известность.

— Думаешь, самый умный? — Демиан презрительно глянул на дипломата. — Мы с тобой такие же пешки, как и обычные офисные сотрудники типа Тома Лоджа, который проводил с нами тесты и ставил надстройки. Хоть он и член семьи, сейчас он просто винтик.

— Там не только Лодж был, — тихо сказала Энн.

— Не суть, — Дем продолжил гнуть свою линию. — Факт того, что нам могли раскрыть не все карты и сыграть втемную, остается на повестке дня.

— Да там и ежику понятно было, что их далеко не папайя интересовала. Меня больше заботит тот факт, насколько честно они с нами рассчитаются, — Фурри смотрел в пустоту, но в один момент все поняли, что их терзают схожие сомнения.

— Я ваш лидер и должен отговаривать вас от подобного рода мыслей, но стоит ли оно того? Я тоже не могу сказать, как они рассчитаются, если мы провалим миссию. В договоре прописано, что гарантированная сумма будет не более десяти процентов.

— Не более десяти, это значит, что и один-два вполне подходят под условия, — продолжил Дем.

— Ничего не могу обещать, давайте постараемся для начала выжить. Цель вторая — спасти нашего обожаемого лорда-самодура.

— Этот старикан на ровном месте ищет смерти, — Фурри презрительно покосился под ноги, не желая, чтобы его, разъяренного и сомневающегося, видели остальные.

— Не буду спорить, — поддержала Энн. — Но не можем же мы его связать и посадить в надежное место до момента запуска полного функционала?