Пьесы
Шрифт:
ЦЕЗАРЬ (нервничая, но стараясь успокоить его).Нет, Руфий, нет. Ешь, сын мой, ешь. (Снова выходит на парапет.)
Руфий продолжает поглощать финики.
Вряд ли египтяне настолько глупы, что не догадаются ударить по укреплению и ворваться сюда, прежде чем мы его доделаем. Первый раз решился на рискованный шаг, когда его можно было легко избежать. Не следовало мне идти в Египет.
РУФИЙ. А всего какой-нибудь час тому назад ты ликовал и праздновал победу.
ЦЕЗАРЬ (оправдываясь).
РУФИЙ. Мальчишество? Ничуть. На-ка вот. (Протягивает ему горсть фиников.)
ЦЕЗАРЬ. Зачем это?
РУФИЙ. Съешь. Тебе как раз этого не хватает. Человек в твоем возрасте всегда склонен раскисать натощак. Поешь и отхлебни вот этого. А тогда и поразмысли еще раз о наших делах.
ЦЕЗАРЬ (берет финики). В моем возрасте… (Качает головой и откусывает кусочек.)Да, Руфий, я старый человек, изношенный. Это правда, сущая правда. (Погружается в грустные размышления и машинально дожевывает второй финик.)Ахилл – он еще во цвете лет. Птолемей – мальчик. (Жует третий финик, несколько приободряется.)Ну что ж, каждому свое время. И я взял свое, жаловаться не приходится. (Неожиданно оживившись.)А неплохие финики, Руфий.
Возвращается Британ, он очень взволнован, в руках у него кожаная сума.
(Цезарь уже опять стал самим собой.)Что еще?
БРИТАН (торжествующе).Наши доблестные родосские моряки выловили сокровище. Вот! (Бросает суму к ногам Цезаря.)Теперь враги твои в наших руках.
ЦЕЗАРЬ. В этой суме?
БРИТАН. Дай договорить. В этой суме все письма, которые партия Помпея посылала в Египет оккупационной армии.
ЦЕЗАРЬ. Ну и что же?
БРИТАН (досадуя на то, что Цезарь так туго соображает). Ну вот, теперь мы будем знать, кто враги твои. Имена всех, кто замышлял против тебя, с тех пор как ты перешел Рубикон, могут оказаться здесь, в этих бумагах.
ЦЕЗАРЬ. Брось это в огонь.
БРИТАН (остолбенев, изумленно).Бросить?!!
ЦЕЗАРЬ. В огонь! Неужели ты заставишь меня тратить ближайшие три года моей жизни на то, чтобы осуждать и отправлять в изгнание людей, которые могут стать мне друзьями, если я докажу им, что моя дружба стоит дороже дружбы Помпея или Катона? О ты, неисправимый бритт-островитянин! Или я бульдог, чтобы лезть в драку только затем, чтобы показать, какие у меня крепкие челюсти?
БРИТАН. Но честь твоя – честь Рима?
ЦЕЗАРЬ. Я не устраиваю человеческих жертвоприношений моей чести, как ваши друиды. Не хочешь сжечь – давай я их швырну в море. (Поднимает мешок и бросает через парапет в волны.)
БРИТАН. Цезарь, это просто чудачество! Можно ли поощрять предателей ради красивого жеста и красивого словца?
РУФИЙ (вставая).Цезарь, когда островитянин кончит свою проповедь, позови меня. Я пойду взглянуть на машину с кипящей водой. (Уходит в маяк.)
БРИТАН (с
ЦЕЗАРЬ. А они действительно так смотрят?
БРИТАН. Разве ты не был у нас? Разве ты не видал их? Разве бритт будет говорить с таким легкомыслием, как говоришь ты? Разве бритт может пренебречь молитвой в священной роще? Разве бритт решится носить такую пеструю одежду, вместо одноцветной синей, как подобает всем солидным, достойным уважения людям? Ведь для нас это вопросы морали. Цезарь. Хорошо, хорошо, друг. Когда-нибудь, когда я устроюсь попрочнее, я, может быть, и заведу себе синюю тогу. А пока уж мне приходится выворачиваться как умею, на мой римский, распущенный лад.
Аполлодор проходит мимо маяка.
Это что такое?
БРИТАН (быстро оборачивается и с официальным высокомерием окликает чужеземца). Это что значит? Кто ты такой? Как попал сюда?
АПОЛЛОДОР. Успокойся, приятель. Я тебя не съем. Я приплыл на лодке из Александрии с драгоценными дарами для Цезаря.
ЦЕЗАРЬ. Из Александрии?
БРИТАН (сурово). С тобой говорит Цезарь.
РУФИЙ (появляясь в двери маяка). Что тут такое?
АПОЛЛОДОР. Слава великому Цезарю! Я Аполлодор, сицилиец, художник.
БРИТАН. Художник? Кто пустил сюда этого бродягу?
ЦЕЗАРЬ. Успокойся, друг! Аполлодор – именитый патриций, он художник-любитель.
БРИТАН (смущенно). Прошу прощения, благородный господин. (Цезарю.)Я понял так, что это его ремесло. (Несколько пристыженный, он уступает Аполлодору свое место рядом с Цезарем.)
Руфий, окинув Аполлодора явно пренебрежительным взглядом, отходит на другой конец парапета.
ЦЕЗАРЬ. Привет тебе, Аполлодор! Что ты хочешь от нас?
АПОЛЛОДОР. Прежде всего поднести тебе дар от царицы цариц.
ЦЕЗАРЬ. От кого это?
АПОЛЛОДОР. От Клеопатры, царицы египетской.
ЦЕЗАРЬ (обращается к нему доверчиво, самым подкупающим тоном).Аполлодор, сейчас нам не время забавляться подарками. Прошу тебя, вернись к царице и скажи ей, что если все сложится удачно, я нынче же вечером вернусь во дворец!
АПОЛЛОДОР. Цезарь, я не могу вернуться. Когда мы подплывали к маяку, какой-то болван сбросил в море громадный кожаный мешок и сломал нос моей лодки. Я едва успел выбраться с ношей на берег, как эта несчастная посудина пошла ко дну.
ЦЕЗАРЬ. Сочувствую тебе, Аполлодор. Болвана мы накажем. Ну, ладно! Расскажи, что ты привез мне? Царица будет в обиде, если я не взгляну.
РУФИЙ. Разве есть время заниматься пустяками? Твоя царица – ребенок!
ЦЕЗАРЬ. Вот именно. Поэтому-то нам и нельзя огорчать ее. Что же это за подарок, Аполлодор?
АПОЛЛОДОР. Цезарь, это персидский ковер, красота из красот. И в нем, как мне сказали, голубиные яйца, хрустальные кубки и хрупкие драгоценности. Я отвечаю головой за мою ношу и поэтому не рискнул тащить ее сюда по узкой лесенке с мола.