Пьесы
Шрифт:
КЛЕОПАТРА (властно обрывая ее).Сколько раз приказывала я тебе, чтобы ты не смела отпираться. Ты готова целый день взывать к богам твоих предков и призывать их в свидетели своих достоинств, если бы я тебе позволила. Поди возьми его золото и приведи Потина сюда.
Фтататита хочет возразить ей.
Не спорь. Иди!
Фтататита уходит. Клеопатра встает и начинает ходить взад и вперед, между креслом и дверью. Все поднимаются и стоят.
ИРАС (неохотно
КЛЕОПАТРА (угрожающе).Это будет плохой день для всех нас, когда он уедет туда. О, если бы я не стыдилась показать ему, что сердце мое столь же безжалостно, как сердце отца моего, я бы заставила тебя раскаяться в этих словах. Зачем это тебе, чтобы он уехал?
ИРАС. Ты делаешься при нем такой ужасно скучной, ученой и философичной. А в нашем возрасте это хуже, чем быть святошей.
Приближенные смеются.
КЛЕОПАТРА. Перестаньте вы без конца кудахтать… Слышите? Прикусите языки.
ХАРМИАНА (с насмешливой покорностью).Хорошо, хорошо! Видно, всем уж нам придется взять себе в пример Цезаря.
Они снова хохочут. Клеопатра молча бесится и продолжает ходить взад и вперед. Фтататита возвращается с Потином, который останавливается на пороге.
ФТАТАТИТА (в дверях).Потин смиренно молит царицу преклонить слух…
КЛЕОПАТРА. Ну хорошо, хорошо! Довольно! Пусть он войдет. (Она опускается в свое кресло.)
Все садятся, кроме Потина, – он выходит на середину. Фтататита занимает свое прежнее место.
Итак, Потин? Что слышно нового о твоих друзьях-мятежниках?
ПОТИН (надменно). Я не друг мятежу. К тому же пленник не знает новостей.
КЛЕОПАТРА. Ты пленник не больше, чем я, чем Цезарь. Вот уж шесть месяцев мой дворец осажден моими подданными. Тебе дозволено разгуливать по набережной среди воинов, а могу ли я ступить далее? Может ли Цезарь?
ПОТИН. Ты дитя, Клеопатра, и не понимаешь этого.
Приближенные смеются. Клеопатра смотрит на него непроницаемым взглядом.
ХАРМИАНА. Я вижу, ты не знаешь самой последней новости, Потин?
ПОТИН. Какой?
ХАРМИАНА. Что Клеопатра больше уж не дитя. Хочешь, я научу тебя, как в один день сделаться много старше и много, много умнее.
ПОТИН. Я предпочел бы стать умнее, не старея.
ХАРМИАНА. Так вот. Поднимись на вышку маяка и попроси кого-нибудь схватить тебя за волосы и бросить оттуда в море.
Приближенные смеются.
КЛЕОПАТРА. Это правда, Потин. Немало самодовольства смоется с тебя, когда ты выйдешь из волн на берег.
Приближенные смеются.
(Клеопатра
Они, смеясь, выбегают. Фтататита закрывает за ними дверь.
Ты чего ждешь?
ФТАТАТИТА. Не подобает царице оставаться с глазу на глаз…
КЛЕОПАТРА (обрывает ее).Фтататита! Или надо принести тебя в жертву богам отцов твоих, чтобы ты узнала, что царица Египта – я, а не ты?
ФТАТАТИТА (негодующе). Вот и ты теперь такая же, как все. Тебе хочется быть тем, что эти римляне именуют передовой женщиной. (Уходит, хлопая дверью.)
КЛЕОПАТРА (садясь).Ну, Потин, зачем старался ты подкупить Фтататиту и проникнуть ко мне?
ПОТИН (смотрит на нее испытующе). Клеопатра, то, что мне сказали, – правда: ты изменилась.
КЛЕОПАТРА. Попробуй, поговори с Цезарем полгода день за днем, и ты изменишься.
ПОТИН. Все говорят, что ты без ума от этого старика.
КЛЕОПАТРА. Без ума? Что это такое? Лишилась рассудка? О нет! Я бы хотела его лишиться.
ПОТИН. Ты хотела бы лишиться рассудка? Что ты хочешь сказать?
КЛЕОПАТРА. Когда я была безрассудной, я делала то, что мне было приятно, исключая те случаи, когда Фтататита била меня. Но и тогда я обманывала ее и украдкой делала по-своему. Теперь, когда Цезарь дал мне мудрость, мне нет дела до того, нравится мне что-то или не нравится: я делаю то, что должно делать, мне некогда думать о себе. Это не счастье, но это величие. Если Цезарь уедет, я полагаю, что сумею управлять египтянами, ибо то, что Цезарь для меня, то я для окружающих меня глупцов.
ПОТИН (пристально смотрит на нее). Клеопатра, может быть, это тщеславие юности?
КЛЕОПАТРА. Нет, нет! Это не значит, что я так уж умна, а просто, что другие – слишком глупы.
ПОТИН (задумчиво). Да, это великий секрет.
КЛЕОПАТРА. Ну, теперь расскажи, что ты хочешь?
ПОТИН (в затруднении).Я? Ничего.
КЛЕОПАТРА. Ничего?
ПОТИН. Кроме того, чтобы просить тебя вернуть мне свободу. Это все.
КЛЕОПАТРА. Об этом ты пришел бы молить Цезаря. Нет, Потин, ты явился с умыслом, уповая на то, что Клеопатра все еще глупый котенок. А теперь, когда ты видишь царицу, твои замыслы разрушились.
ПОТИН (покорно склоняя голову). Это так.
КЛЕОПАТРА (торжествуя).Ага!
ПОТИН (устремляя на нее проницательный взгляд).Так, значит, Клеопатра поистине царица, она больше не пленница, не рабыня Цезаря?
КЛЕОПАТРА. Потин, все мы – рабы Цезаря, все в Египте, хотим мы этого или нет. И та, чьей мудрости открыто это, будет властительницей Египта, когда уйдет Цезарь.
ПОТИН. Ты все повторяешь, что Цезарь уйдет.