Пьесы
Шрифт:
Д р у я н о в. А что получится?
С е м е н я к а. Основной принцип соцпланирования станет под угрозу. Вот что получится, отвечают. А этого никто не потерпит. За это наказывать надо. Ясно теперь, почему снимают?
Д р у я н о в. Ясно, ясно. Мне вот только неясно, что инженер-то наш, согласился заводом командовать?
С е м е н я к а. Инженер-то? В принципе — да, но только в принципе.
Д р у я н о в. Не понял.
С е м е н я к а. Неделю отсрочки попросил. А сам, никого не спросись, на тот завод махнул. Ведь не сумасшедший же старый
Д р у я н о в. Трусоват ваш товарищ, но… сообразителен.
С е м е н я к а. Просто честолюбия в нем хоть отбавляй. Не хочет он, чтобы и ему к четвертому кварталу замену подыскивали. Понятно теперь, Игорь Петрович?
Д р у я н о в. Понятно… В чем, в чем, а в сказочках я научился разбираться.
С е м е н я к а. Только пусть этот разговор пока между нами останется. Одно дело, когда со мной будут разговаривать как с директором Левашовского завода, и совсем другое — как с будущим непосредственным начальством. Большая разница.
Д р у я н о в. Храбрый ты, Дмитрий Остапович. И не боишься? Вот возьму телефонную трубку да и ахну ею по башке. А что?
С е м е н я к а. Шутить изволите?
Д р у я н о в. А ты? Объяснений моих ждешь?.. Хочешь, чтобы я тебе на блюдечке все выложил?.. Ты же приехал все сам выяснять. Вот и выясняй. Вот так по коридору, вторая дверь направо. На двери табличка: «Казачкин Н. Н.».
Семеняка уходит. Друянов один. Пауза.
(В селектор.) Алла Юрьевна, зайдите ко мне.
А л л а Ю р ь е в н а входит в кабинет.
Соедините-ка меня с обкомом.
Алла Юрьевна выходит из кабинета и набирает номер.
Хотя нет, не надо, не надо… (Большая пауза. В селектор.) Диспетчерская? Валя, доброе утро. Начнем-ка селекторное совещание. Подсоедини мне всех начальников цехов, всех-всех, начальника железнодорожной станции. Меликяна и помощника по кадрам.
Сразу же раздаются голоса.
Г о л о с а:
— Первый трубный, начальник цеха Ивантьев.
— Третий механический, начальник цеха Ломидзе. Здравствуйте, Игорь Петрович.
Д р у я н о в. Здравствуй, здравствуй, Ломидзе. Вернулся из отпуска? Как отдохнул?
Г о л о с а:
— Хорошо. У себя в Цхинквали был.
— Чугунолитейный, старший мастер Коковкин Василий Васильевич.
Д р у я н о в. Коковкин? А где Рыжакин?
Г о л о с. Отлучился.
Д р у я н о в. Что значит — отлучился?
Г о л о с а:
— Да
— Третий механосборочный, начальник цеха Сосин.
Д р у я н о в. Коковкин, передай Рыжакину, что предупреждать надо, даже если жена рожает. И поздравление тоже передай. Почему пауза? Энергичней, энергичней, товарищи…
В кабинете Друянова затемнение.
Освещается кабинет Казачкина. О л е ч к а подходит к С е м е н я к е.
О л е ч к а. Товарищ Семеняка, я вам уже кое-что из документации подготовила. Сейчас еще принесу.
С е м е н я к а. Благодарю вас.
О л е ч к а. Меня просто Олей зовите.
С е м е н я к а. Быстро у вас распоряжения директора исполняются.
О л е ч к а. А как же! Мне Алла Юрьевна позвонила, сказала: вы пока в кабинете Никника будете… Ой, извините, у Николая Николаевича будете работать.
С е м е н я к а. А почему вы решили, что я — это я?
О л е ч к а. У вас на лице деталь одна отличительная. Мне Алла Юрьевна…
С е м е н я к а. Усы?
О л е ч к а. Не понимаю, что тут плохого. Вот вы, директор завода, а усы носите. А у нас в институте, Технологическом, какие-то допотопные нравы. Ректор, видите ли, терпеть не может, когда ребята волосы отращивают, бороды или усы. Дошел до того, пока парень не побреется — до экзаменов не допускают. Во-первых, это дикость, а во-вторых, ректор не имеет права.
С е м е н я к а. А вы что, в Технологическом учитесь?
О л е ч к а. Не я, знакомый один.
С е м е н я к а. Он что, лысый?
О л е ч к а. Кто?
С е м е н я к а. Ну, ректор этот ваш.
О л е ч к а. Лобанов? Да, действительно лысый.
С е м е н я к а. Лобанов? Сергей Герасимович?
О л е ч к а. Да. Он еще у нас на заводе раньше главным конструктором работал.
С е м е н я к а. Да-да, я знаю. Все это зависть людская, Олечка, зависть.
В приемную входит К а з а ч к и н. Садится в кресло. Олечка поливает цветы, выходит из кабинета, подходит к своему столу.
К а з а ч к и н (зловещим шепотом). Что вы наделали, Ольга?
О л е ч к а. Николай Николаевич… Вы уже вернулись?
К а з а ч к и н. Вернулся, но я стал бездомен. Хуже… бескабинетен. Там же посторонний человек.
О л е ч к а. Николай Николаевич, но мне…
К а з а ч к и н. У меня в кабинете секретные документы.
О л е ч к а. Николай Николаевич, зачем вы меня пугаете? (Подходит к Казачкину.)
К а з а ч к и н (идет ей навстречу. Улыбается). Олечка, я знаю, что это нелегко сделать. Это вам за смелость. Сувенирчик. (Протягивает Олечке целлофановый пакет.)