Петля
Шрифт:
– Милый, так не успеем, а надо успеть… – кротко попросила Веруся, застенчиво хлопнув ресницами.
Митя заколебался. Так далеко не заходили давно. Будить в ней зверя опасно. В прошлый раз ее успокоила только Матильда Ивановна. Да и то не с первого раза. Будь что будет, и да помогут им боги. Лишь бы опять стену не вынесла…
– Я целовался с Наташкой, когда ты в наряд со Степкой ходила, – выдавил он побледнев.
«А-а-аргх!»
Рёв жертвы мужского коварства потряс садик до основания. Датчики, считывающие уровень агрессии, тут же зашкалили. Сработали
Митя не стал мешкать и благоразумно «ушел в тень». Десять секунд неуязвимости спасли от возмездия, но пролетели мгновенно. И в этот критический момент дверь в комнату наконец-то открылась. Теперь пора в бой!
«А-а-аргх!»
Митя прыгнул прямо на штыки стойких оловянных солдатиков. Колготки выручили и на этот раз, благо шанс уворота почти максимален. Нырок, уклон, перекат.
Зарычав, Веруся ринулась за ним, сметая с пути целые армии. Незавидную судьбу солдатиков разделили пластмассовые ковбои и каучуковые индейцы. Пытаясь догнать ловкого мальчика, девочка превращала их в хлам. Митя прятался от нее за спинами изумленных врагов, а те разлетались как кегли. Такой процесс умиротворения и назывался «уборкой». Ожившие запретной магией вещи требовали их «упокоить». За это платили баллом «заслуги». Ее тратили, когда покупали броню.
Митя отчаянно метался по комнате. Ускользая от стальных когтей разъяренной подружки, не забывал переводить с нее урон на себя. Навык «Всегда виноват» половину сбрасывал сразу, а вторую выводил по частям. Митя мог и умел эту боль контролировать. Главное, чтоб не настигла Веруся. Сейчас она сама не своя.
Небольшая заминка проблема возникла с куклами вуду, которые пытались нашпиговать Митю иголками. Зайцы-барабанщики, плюшевые медведи, резиновые гуси и прочая нечисть захлестывала яростной волной, а разбиваясь, откатывалась для перегруппировки. Шансов против рассвирепевшей девочки не было.
Вскоре ресурсы комнаты кончились. Надувные куклы с широко открытыми ртами шли в атаку последними. Жизнь уходила из них вместе с воздухом в протяжным мучительным стоне. В остывающих стеклянных глазах виделась тоска и упрек. Мите было немного жаль столь порочно одухотворенных существ. Их жизнь мимолетна и полна страданий. Не хотелось и думать о том, что с ними делал Черный Игрок.
Главным боссом испытания на этот раз оказался Щелкунчик со свитой из клоунов. Жаль, но проходит всё, даже женская злоба. Веруся славно лютовала, но выдохлась и в изнеможении свалилась под стол, сверкнув кружевными трусами. Этот краткий миг повесил на Митю воодушевляющий бафф.
О, сладкий миг триумфа! Пришло его время. Самое время показать, кто здесь «мужик». Щелкунчик свиреп и стремителен, но Митя быстрее.
Страшные челюсти, способные легко перекусить кость, лишь бессильно щелкали в воздухе. Справиться со смертоносным танцем мальчишки монстр не сумел. После практик Веруси подловить его трудно. Клоуны значительного урона нанести не могли, но жалили больно.
В конце концов раскрашенное деревянное чудовище
Пришлось утихомирить ее оплеухой. Уже не церемонясь, Митя закинул обмякшее тельце на плечо и, шатаясь, вышел из комнаты. Испытание пройдено. На елку еще можно успеть.
Оставив подругу в спальне девочек, Митя поспешил к медсестре. Проблема не в ухе, оно отрастет. Важно нейтрализовать в ране яд, а он у Веруси ядрёный. На излечение ушел весь призовой фонд от зачистки, но Митю беспокоило немного другое. Напялив наряд звездочета, мальчик обреченно занял место в строю. На сердце было тревожно.
Хор жизнерадостно затянул «В лесу родилась ёлочка», а Митя не отводил взгляда от двери. Веруся опаздывала. Хуже всего то, что Наташки не было тоже.
А вот Снегурочка появилась вовремя. Трижды обойдя вокруг елки, она скомкала ритуал и тяжело опустилась на стул. Длинный гребнистый хвост ей пришлось положить на соседний.
«Ёлочка зажгись»! – потребовал хор, и по Митиной спине побежали мурашки. Он всегда подозревал, что Дед Мороз тот же Темный Игрок. Лишь бы зомбо-олени ему письмо донесли. В нем был заказ на перчатку-ножи для Веруси.
После третьего завывания «ёлочку» таки подожгли. Несчастный монстр сбросил иголки и забился в агонии. Теперь все нетерпеливо ждали явления Деда Мороза.
Когда дверь открылась, все радостно завопили, но за ней был не он, а Веруся – сияющая и удовлетворенная. В пуантах и черной балетной пачке она выглядела снежинкой из пепла. На лице улыбка, а в глазах темный яд.
Пискнув извинение, Веруся торопливо заняла свое место среди других девочек. Она прятала руки, но на оголенном плече Митя заметил багровое пятнышко. А ведь Наташки всё не было. Там, скорее всего, ее кровь.
Ожидание затянулось. Ёлочка почти догорела, когда Дед Мороз всё же пришел. Мохнатые брови закрывали лицо, из сизых ноздрей торчали длинные волосы, а накладная борода почти не скрывала жуткий оскал. От дедушки явственно несло мертвечиной, скрыть кости черепа не мог даже грим. Но дети доверчиво подходили, вставали на стул и, с выражением прочитав стих, получали подарки. Митя свою очередь пока решил пропустить.
Из Веруси бы вышла неплохая актриса. Она беззаботно болтала с подружками, но Мите в глаза не смотрела. Лишь раз он смог поймать ее взгляд. И сразу всё понял.
Наташку больше никто не найдет. Даже под плинтусом. Скорее всего ее косточки теперь в цветочном горшке.
Когда пришла очередь, Веруся не стала громоздиться на стул. Чарующе улыбаясь, она села дедушке на колени и, будто стесняясь, прошептала ему в ухо стишок. Дед Мороз сперва немного напрягся, но подумав, кивнул. Девочка довольно хихикнула, и глазки чудовища блеснули маслянистым огнем.
Снегурочка!
Митя вспомнил, что должен ее как-то отвлечь. Опытную женскую особь детские ужимки обмануть не могли. Сейчас надо действовать!