Певец меча
Шрифт:
Тяжело признавать, что ты был не прав. Еще тяжелее признавать это после того, как долго издевался или в лучшем случае подтрунивал над правдой со слепым рвением, так жизнерадостно уверенный в собственной непогрешимости. Но когда однажды днем – или ночью – правда попадает в твои руки, ты понимаешь, что истории, песни и легенды, которые слышал от Северных чужаков, истинны, в них не было ни слова лжи.
И так же правдивы были рассказы Северной баски, которая врала столько раз по стольким причинам.
Нет, причин было всего две.
Первая:
Может быть.
Может быть?
Аиды, не знаю.
И вторая: из страха потерять Калле. Совершенно необъяснимого страха, потому что много лет назад она уже «потеряла» Калле по своей воле, а может и нет, потому что само существование девочки обещало Дел бесчисленные возможности.
И теперь из-за этих возможностей нам с Телеком приходилось танцевать до смерти. Из-за Калле и желания Стиганда отомстить.
Мои пальцы задержались на ремнях перевязи, лаская мягкую кожу. Телек подошел бесшумно и встал рядом со мной.
– Пора, – мягко сказал он.
Я повернулся и посмотрел в светлые глаза. Они ничего не выдали. Надеюсь, мои тоже.
– Тигр, – в конце коридора из столбов, у двери ждала Дел. Одетая в черное, с обернутыми мехом косами. Делила с ее смертоносной яватмой.
Яватмой более опасной, чем моя, потому что душу – всю силу – моего кровного клинка еще не выпустили на свободу кровью и песней.
Но долго ли так будет?
Сила опьяняет. Знание, что она совсем рядом, под рукой, возбуждало.
Все что нужно это смерть, кровь, песня.
Аиды, я хочу вернуться домой. Я принадлежал другому миру, в котором я понимал, что и по какой причине происходит, где магия существовала на уровне обычных трюков и ловкости рук, где мечи были мечами, чистыми, стальными и опасными. Они не обращались к силе как Бореал, пробуждаясь по прихоти Дел, и не вызывали кошмарную Северную баньши-бурю.
Я Южанин. Зачем мне баньши-буря?
Зачем мне этот танец?
Это возможность вернуться домой. Снова оказаться в тепле.
А теперь еще новое, пугающее желание напоить мой меч кровью.
Я вышел из дома вместе с Дел. История повторялась.
Сам Стиганд нарисовал круг, прорезав коричневую зимнюю траву до мерзлой темной земли под ней. Круг оказался в центре овального поля, где раньше мы с Дел стояли перед вока. Все люди собрались посмотреть: мужчины, женщины, дети, с оружием и без. Они стояли, ожидая начала танца.
Старик закончил. Жестом предложил мне положить меч в центр круга.
Я выскользнул из перевязи и вынул из ножен недавно рожденный меч. В утреннем свете он на секунду вспыхнул ярко-белым, незапятнанным светом, свободным от рун, которые должны были скрывать имя попробовавшего крови клинка, но слепящая вспышка быстро пропала, и я уже не отличил бы этот клинок
Скоро могла появиться и кровь. И может быть руны?
Я отбросил перевязь. Молча прошел в центр, положил на землю безымянный меч, повернулся и вышел. Чтобы встать у края круга.
Стиганд кивнул и громко объявил:
– Перед нами стоит Песчаный Тигр, Южный танцор меча, который был отдан в залог Стаал-Уста на год. Но Песчаный Тигр утверждает что случилось это без его ведома, а потому залог его не связывает. И у него есть основания говорить это, – светлые глаза смотрели на меня, в них были только мир и покой. – Ан-истойя, известная как Дел, заложила Песчаного Тигра, чтобы отсрочить на один год вечное изгнание за убийство ее ан-кайдина. Вока согласился принять залог. Но теперь законность этого поступка подвергается сомнению и решение должен вынести круг.
Я взглянул на Телека, стоявшего среди других членов вока. Рукоять его яватмы поднималась из-за левого плеча.
Стиганд продолжал:
– Вока решил выбрать чемпиона для танца против Песчаного Тигра. Вот как танец вынесет решение: если выиграет Песчаный Тигр, он получит ранг кайдина и сможет беспрепятственно уйти из Стаал-Уста и любое время. Если выиграет чемпион, Песчаный Тигр согласится признать справедливость залога и остаться в Стаал-Уста на год.
Телек думал, что я размяк и расслабился, ожидая фарса. Он, конечно, попытается застать меня врасплох и прикончить первым же выпадом, чтобы не усложнять себе жизнь.
Нет, этот номер у него не пройдет.
Стиганд по-прежнему занудно тянул:
– Этот чемпион должен быть лучшим из тех, кого мы можем предложить: сильным, гордым, решительным, готовым достойно защитить честь и обычаи Стаал-Уста даже танцуя против такого опасного танцора меча как Песчаный Тигр.
Приятная характеристика, но я даже не потрудился улыбнуться.
– Этот чемпион, если понадобится, умрет в ритуальной схватке, чтобы не уронить честь наших предков и богов.
Телек натянуто улыбался, пока слушал эту напыщенную речь. Я лениво подумал: а богов это очень впечатляет?
– Этот чемпион сама скажет за себя. Это ан-истойя, известная как Дел.
Сама, не сам. Он сказал Дел. Он имел в виду… Дел? Старик подхватил песчаную болезнь?
Нет, конечно нет. Он хорошо знал, что делал.
А теперь знал и я.
– Нет, – тихо сказал я, – так мы не договаривались.
Толпа зашумела. Телек быстро выступил вперед.
– Этот человек пришел ко мне с просьбой намеренно проиграть танец, чтобы дать ему возможность получить повышение и свободно покинуть Стаал-Уста. Он ни во что не ставит честь Стаал-Уста и мою честь, – голос Телека дрожал от презрения. Играл он убедительно. – Я сделал вид, что согласился, поскольку мне нужно было выиграть время, чтобы посоветоваться с вока. Решено было позволить ему танцевать, но с другим чемпионом. С тем, кто уже потерял свою честь.