Певец меча
Шрифт:
– Так как же она может защищать честь Стаал-Уста? – крикнул я. – Если у нее самой нет чести, как она может быть чемпионом?
Телек склонил голову.
– Она может вернуть себе честь. Так поступают, думаю, даже на Юге. Честно выполнив возложенное на тебя задание, можно вернуть положение… и честь.
Я в первый раз взглянул на Дел. Она в ужасе смотрела на Телека.
Стиганд продолжил:
– Пусть будет так, как решил вока. Дел будет чемпионом, представляющим Север и Стаал-Уста, место, которое приютило ее в дни крайней нужды. Если она выиграет танец, вока
По моей спине пробежала дрожь. За такое Дел пойдет на все. За честь, свободу и Калле.
– Да будет так: если выиграет Песчаный Тигр, он получит ранг кайдина и залог будет считаться недействительным. Если Тигр проиграет, он останется.
В случае проигрыша я терял не так много, как Дел. Один год. Всего один год из множества лет, что у меня оставались. Ради того, чтобы избежать танца, я мог с легким сердцем отдать победу Дел и прожить год в Стаал-Уста.
Но Дел эта победа не пойдет на пользу. Я был уверен, что Стиганд не успокоится. Даже если Дел выиграет танец, они найдут способ от нее избавиться, может быть навсегда: она показали, на что способны. Ей не позволят остаться с Калле, они придумают, как расправиться с ан-истойя. И меня уже не будет рядом, чтобы остановить их.
Значит я должен выиграть и увезти ее отсюда.
А она будет пытаться расправиться со мной.
– Дел, – сказал Стиганд, – займешь ли ты место чемпиона?
Голос Дел звучал совершенно спокойно, но меня он не обманул. Ей было плохо. Но как и я, она не собиралась отказываться от танца.
– Да. Займу.
– Тогда положи свой меч в круг.
Я смотрел как она вышла из толпы. Черная одежда, светлые волосы, светлая кожа. Очень светлая. Все краски покинули лицо Дел.
Она пересекла изогнутую линию, прошла к центру, положила Бореал на дерн рядом с моим безымянным клинком.
Безмолвно она повернулась и вышла, потом обернулась у границы круга и, снимая перевязь, посмотрела на меня.
– Тигр, у меня нет выхода, – громко сказала она.
Я просто кивнул, большего и не требовалось. Мы знали, что каждый из нас попытается сделать, приложив все силы для достижения цели.
А может припомнив и уловки.
Дел уронила перевязь на землю. Руки ее были пусты, а глаза наполнены. Голубые, холодные глаза, полные осознания.
Она довела нас до этого. И мне придется постараться, чтобы подвести черту под этой историей, заставив Дел сдаться.
– Приготовьтесь, – сказал Стиганд.
Я заметил как напряглись ее мышцы, изменились движения. Дел оставалась танцором меча независимо оттого, как она относилась к противнику. Пока она находилась в круге, важнее танца ничего не было. Она не проявит слабости. Несмотря на то, что переживает. Независимо оттого, что чувствует, впервые танцуя со мной всерьез.
От этой мысли я чуть не улыбнулся. Может теперь мы разберемся. Раз и навсегда мы выясним, кто из нас лучше.
Но я не думал, что ради этого стоило соглашаться на такой танец.
– Танцуйте, – сказал Стиганд.
Этим мы и жили, Дел и я. Танцоры мечей и певцы, рожденные ненавистью,
И Дел, и я.
Танцуйте, произнес Стиганд.
И мы начали танец.
Мы танцевали.
Покрывались потом.
Задыхались.
Она обрушивала удары; я отводил их.
Она рисовала в воздухе изысканные узоры; я тонко разрезал их.
Мы рубили, обманывали, парировали, искали открытые места и слабости танцора, который обладал совершенным мастерством, сочетающим силу, мощь и скорость, ловкость, разум и гибкость. И другие безымянные качества. Нечто неуловимое, что отделяет хорошее от просто достаточного, а отличное от очень хорошего.
Если не вспоминать, что речь шла о нас с Дел. Дел и я. Делила и Песчаный Тигр, честные и гордые, Южная сила против Северной быстроты, мускулы против женского изящества. В постоянном поиске слабых мест.
Удары остановлены. Удары отведены в сторону.
Парированы выпады и произнесены сверкающие ответы.
Удары резкие, сильные, изо всех сил.
Дел, как и я, дышала хрипло. Мы приехали на Север совсем недавно и не успели привыкнуть к климату, хотя Дел было легче чем мне. Ее еще хватило бы на песню, а я мог только дышать.
Но я помнил, что она могла выпеть меня из круга. Она так и сделает, если я ее не остановлю. Я уже видел начало песни. Дел изменяла свою яватму, призывая часть силы. Немного, я знал – она не хотела убивать меня
– лишь столько, чтобы ей хватило для победы.
Мне призывать было нечего. Мой меч жаждал крови, жаждал жизни, а я не мог ему этого дать.
Поэтому у меня был только один шанс остановить ее: подавить песню Дел и заставить ее танцевать под мою мелодию, сотканную, из намеков и лжи, чтобы заставить Дел совершить ошибку, потому что сама она не ошибется. Она никогда не ошибается.
И если я выиграю этот танец, значит Дел ошибется впервые в жизни.
А я должен был выиграть.
Я посмотрел на Дел повнимательнее, продолжая двигаться. Мы дразнили друг друга клинками, не давая ничего из того, что обещали. У нас с Дел на тренировках всегда присутствовало что-то очень личное, что заставляло нас вспоминать о времени, проведенном в постели. Танец для нас стал не только ритуальной схваткой, но и объяснением в любви.
На это раз все было сложнее. Каждый из нас жаждал удовлетворения, которое другой дать не мог и не хотел.
Но было и что-то другое. Что-то поднималось во мне. Я почувствовал это, но не сразу понял в чем дело, а когда понял, даже испугался – меня переполнял гнев.
Не именно на Дел, на то, что происходило, потому что весь я был в танце. Но на глупость, которая привела нас сюда, танцевать друг против друга на радость Телека, Стиганда и других, которые хотели избавиться от нас обоих. Которые хотели, чтобы мы оба умерли и ради этого готовы были пожертвовать своей честью.
Ярость. Теперь уже на Дел, которая наплевала на мои чувства, чтобы удовлетворить свои. Которая так легко продала меня в рабство и не задумалась, каково мне.