Певец Преданий
Шрифт:
— Осадное положение... — сказал Заррус.
— Нет-нет-нет, Заррус. Мы будет штурмовать Руаннох Вер. Никакой осады.
— У нас нет выбора, сир, — отозвался Заррус. — Руаннох Вер великолепно укреплен. До него нельзя добраться иначе, как по воде. Помимо этого там существует только одна подъездная дорога, ведущая вокруг озера. Единственное, что мы можем сделать, — отрезать их от мира и уморить голодом. Впрочем, им достанет припасов месяцев на шесть — по самым скромным оценкам.
Туланн Третий никогда не бывал в Руаннох Вере и не представлял,
— Как, во имя ада, йекты сумели построить такую крепость? — вслух размышлял он. — Все знают, что они глупы.
Заррус открыл рот, желая что-то сказать, однако передумал. Он кашлянул и покосился на советника Алмасея, взглядом ища поддержки.
— Вообще-то, сир, — вступил Алмасей, — я полагаю, что Руаннох Вер построили не феины. Так же, как и Сулис Мор на севере. На некоторой стадии своей истории они, возможно, были похожи на нас...
— Йекты никогда не походили на нас, — желчно отрезал Туланн.
— Я... Я хочу сказать, сир... Они тоже были завоевателями, и эти города...
— Я знаю, что ты хочешь сказать, Алмасей. Итак, вот мое решение: мы выступим походом на Руаннох Вер и разберемся на месте. Может быть, мы закидаем его огненными стрелами или еще чем-нибудь... — Он неопределенно помахал рукой. — Кто ими правит, Заррус?
— Тан Сигрид, сир. Он довольно стар — старше вашего отца.
— Хорошо. Возможно, удастся заманить его к нам под предлогом переговоров и взять в заложники. — Туланн улыбнулся. — Запомните: три дня. Пусть люди будут готовы.
— Да, сир.
Туланн поднялся и вышел из комнаты, советники и генералы встали и поклонились. Когда закрылась дверь, они продолжали молчать, выжидая, пока император отойдет подальше. А потом все заговорили разом.
— Это безумие! — пожаловался Алмасей. — Приступом Руаннох Вер не взять. Нам останется только осада, хочет он того или нет.
— Да. — Заррус многозначительно посмотрел на дверь и хитро ухмыльнулся. — Но не вините юного императора за стремление отомстить убийцам отца. И у него есть кое-какие хорошие идеи о прорыве осады. Вполне возможно, что прав он, а не мы...
Алмасей озадаченно посмотрел на Зарруса, а затем перехватил его взгляд, обращенный в сторону двери.
— Да, верно.
— Заррус... Генерал Заррус. — Элен, единственная женщина среди генералов Шорета, постучала его по плечу. — Смотри.
До сих пор они думали, что старый советник Тави просто спит. Тот сидел, наклонившись вперед; его подбородок покоился на груди. Старику немудрено было задремать во время долгого собрания совета. Но теперь, когда они приблизились, стало очевидно, что советник Тави мертв.
Заррус ничего не сказал. Похоже, Туланн Третий станет гораздо более серьезной проблемой, чем представлялось.
За дверями Зала Совета Туланн тихонько рассмеялся. Смерть Тави не имела к нему ни малейшего отношения. У старика просто случился сердечный приступ. Однако советники сделали далекоидущие выводы, и Туланн не собирался их разубеждать.
Император отошел от двери и бесшумно зашагал по коридору прочь от Зала Совета.
— Это правда, Реби? Не могу поверить... — Генерал Везул, казалось, постарел лет на двадцать. Он полусидел в кровати, облокотившись на подушки. В серебристо-сером свете луны его лицо было мертвенно-бледным и неподвижным. Доброе, мудрое и властное лицо отца, которого Фереби так любила — хотя никогда не осмеливалась напрямую выражать свои чувства. Теперь же у губ генерала пролегли глубокие складки, а под глазами набрякли мешки.
— Кто тебе рассказал? — Она стояла возле самой двери, в любой момент готовая бежать. Сердце Фереби не желало верить, что отец способен предать ее и кликнуть стражу, но рассудок призывал быть настороже. Как и многие воины, генерал Везул спал с оружием у кровати, и когда Фереби вошла, его рука метнулась к рукояти меча. Правда, он не взял клинок...
— Из Дурганти прислали письмо с голубиной почтой. Говорят, что ты помогла йекту убить императора Теброна. Они животные, Фереби. Почему ты их защищаешь?
— Я бы не стала защищать йекта, если б он был виновен. Только это неправда. Я... я всю ночь была с ним. — Проклятые слова сорвались с ее губ, прежде чем Фереби успела осознать их смысл. Она ожидала гнева, вспышки ярости, изумления. Отец же лишь молча смотрел на нее — не скрывая изумления и все же ничего не говоря. Он ждал объяснений. — Мы только разговаривали. Клянусь...
— Не имеет значения. У меня приказ о твоем аресте. Полагаю, что любовная связь с йектом — наименьшее из твоих прегрешений.
Фереби кивнула. Отец был прав: это казалось ерундой в сравнении с цареубийством.
— Ты... ты не скажешь маме, правда?
— Итак, если ты невиновна, тогда кто же?
— Мы подозреваем... — Фереби задрожала. Непросто было произнести то, что она собиралась сказать.
— Отвечай, девочка.
— Мы уверены... Заррус. Генерал Заррус.
— Чушь!
— Это так, отец. Он был в Дурганти, когда мы разговаривали с императором, и...
— Вы говорили с императором?
— В ту ночь, когда он умер. Мы доставили ему доказательство, что шарды и флейи получаются из людей. В том числе и из шоретов. Мне тоже больно, отец, и тем не менее мы не должны скрывать правду. Император узнал медальон, который мы с Рако нашли рядом с телом человека, убитого флэйем.
— Зачем Заррусу понадобилось убийство? У него и так было все — власть, авторитет, уважение императора, любовь его людей... Чего еще ему не хватало?
В коридоре раздались шаги. Возможно, кто-то из стражников услышал звуки, доносящиеся из покоев генерала. Шаги затихли возле входа в комнату, и Фереби с отцом замолчали. Кто-то стоял под дверью — тихо, прислушиваясь. Везул пробормотал несколько бессвязных слов — невнятно, будто сквозь сон.