Пикник и прочие безобразия

Даррелл Джеральд

– Это сенная дихорадка, - повторил Джек, чихая.
– Где-то тут расдуд то ли какие-то прокдятые цветы, то ди еще что-то.

Он злобно повел кругом слезящимися глазами и остановил взгляд на ивах.

– Ага!
– прорычал он, перемежая слова чихом.
– Вот они, черт бы их побрал.

– Ни черта не понимаю, - сказал Ларри.
– Эта простуда явно повлияла на его рассудок.

– Он говорит про сенную лихорадку, - объяснила Марго.
– Это ивы вызвали приступ.

– Но ведь

это еще хуже простуды, - встревожился Ларри.
– Я вовсе не хочу заразиться сенной лихорадкой.

– Ты не можешь ею заразиться, дорогой, - сказала мама.
– Это вид аллергии.

– А хоть бы анаграмма, - возразил Ларри.
– Не желаю, чтобы он дышал на меня.

– Но она не заразна, - настаивала Марго.

– Ты уверена?
– спросил Ларри.
– Все когда-то происходит впервые. Полагаю, то же самое говорил своей жене первый человек, заболевший проказой, и не успела она оглянуться, как пришлось учредить колонию, чьи обитатели звонили своими колокольчиками и кричали “нечистый”.

– Не надо усложнять, дорогой, - сказала мама.
– Это самая обыкновенная сенная лихорадка.

– Наб бадо уехать от этих деревьев, - объявил Джек.

После чего сел за руль и с ходу развил такую скорость, что мы едва не врезались в выехавшую из-за поворота телегу с навозом, которую тащили два могучих битюга.

– Не помню, чтобы я подписывал с ним уговор вместе кончать жизнь самоубийством!
– прокричал Ларри, цепляясь за дверцу.

– Не так быстро!
– воззвала Марго.
– Ты едешь слишком быстро.

– Воздух!
– прорычал Джек.
– Бде надо выехать на воздух, бодальше од эдой быльцы.

После нескольких километров безумной гонки, сопровождаемой жалобными криками мамы и Марго и громогласными укорами Ларри, Джек достаточно проветрил свои ноздри, чтобы ему стало полегче, и мы перешли на более умеренную скорость.

– Я так и знал - не надо было мне возвращаться в Англию, - пожаловался Ларри.
– Сперва гриппозный вирус, потом эта сенная лихорадка, потом опасные для жизни скачки. В моем возрасте такое может привести к инфаркту.

Пора было выбирать место для ленча, а мы запутались во множестве дорожек на мысах и пригорках. В попытках обнаружить Лэлворт-Коу мы окончательно заблудились и в конце концов выбрали дорогу, которая привела нас на берег обрамленной крутыми скалами бухты. Озаренные солнцем синие воды навевали безмятежное настроение, и мы решили остановиться здесь. Кроме нас на всем берегу была только одна пожилая пара, прогуливающая свою собаку.

– Как удачно, - заметила мама.
– Мы здесь почти одни. Я опасалась, что в такую хорошую погоду все захотят позагорать.

– Пройдем немного вдоль берега, - предложил Лесли.
– Вон туда идти недалеко, и вид будет хороший.

Мы

согласились, вышли из “роллса” и побрели по гальке, сгибаясь под тяжестью съестного и ковриков для сидения.

– Мне нужно сесть так, чтобы было к чему прислониться, - предупредила мама.
– Иначе вся спина станет разламываться.

– Конечно, тебе необходимо сидеть в цивилизованной позе, - согласился Ларри, - чтобы твои внутренности не завязались узлом. От этого могут быть язвы и прочие пакости. Твои кишки сгниют, и пища будет проскакивать в брюшную полость.

– Ларри, дорогой, ты не мог бы воздержаться от таких замечаний перед едой, - взмолилась мама.

– Как насчет того, чтобы прислониться к скале?
– предложила Марго.

– Отличная идея, - согласилась мама.
– Вон там, например, я вижу укромный уголок.

Только она направилась в ту сторону, как сверху сорвался изрядный обломок скалы и с грохотом упал на гальку, сопровождаемый струями шуршащего песка.

– Спасибо, - сказал Ларри.
– Хочешь сидеть там - без меня. Я вовсе не жажду быть погребенным заживо.

– Глядите, там на берегу - большой черный камень, - показал рукой Лесли.
– Лучшей спинки не придумаешь.

Он поспешил к камню, сбросил свой груз, накрыл камень ковриком, обложил подушками и приготовил удобное сиденье для мамы, которая тем временем добрела до него по гальке. Ларри сел рядом с ней, мы разложили тут же еще коврики и уселись, разбирая обильные припасы.

– Какой-то здесь странный запах, - посетовал Ларри, уписывая слоеный пирожок.

– Это водоросли, - объяснил Лесли.
– От них всегда попахивает.

– Говорят, это полезно для здоровья, - заметила Марго.
– Запах водорослей полезен для легких.

– Никогда не подумала бы, что этот запах полезен для легких, - пожаловалась мама.
– Он… как бы это сказать… чересчур острый, что ли.

– Похоже, ветер приносит его волнами, - заметил Ларри.

– Да-да, я слышу его.
– Марго зажмурилась, делая глубокие вдохи.
– Прямо чувствую, как мои легкие оживают.

– Ну, моим легким от него ничуть не лучше!
– воскликнул Ларри.

– Погоди, ветер меняется, через минуту подует в другую сторону, - весело произнес Лесли, отрезая себе большой кусок пирога с мясом.

– Хоть бы и впрямь переменился, - сказала мама.
– Очень уж запах сильный.

Некоторое время мы ели молча, потом Ларри несколько раз втянул воздух носом.

– Кажется, в самом деле запах становится сильнее.

– Да нет, все зависит от направления ветра, - отозвался Лесли.

Ларри встал, осмотрелся.

– Что-то я не вижу поблизости водорослей, - сообщил он.
– Только вон там, у самой воды.