Пилот-девица
Шрифт:
– Ну это пожалуйста, – не стал спорить дядя Толя. – Ваш значит ваш. По праву победителей. Ты, главное, вот что скажи: флуггер на ходу? Или твои родичи его уже на новую крышу для коровника раздербанили? А то нервничаю почему-то.
– Целехонек пока. С ним, правда, каверзы всякие вытворили, чтобы твоих дружков от него отвадить.
– Что еще за каверзы?
– Ну... Смолой его облили, чтоб горелым казался... Яму вырыли...
– Какую яму?! – вскинулся дядя Толя.
– Подкопались под носовые колеса. Чтобы он носом в песок
Дядя Толя представил себе описанное Василисой и впечатленно присвистнул.
– Ёшкин кот! Не ожидал... У вас там что же, из осназа кто-то в деревне?
– Из осназа? – не поняла Василиса.
– Ну, в армии служил? Во солдатах, я имею в виду?
Густо усаженное веснушками личико Василисы расплылось в горделивой улыбке.
– Так Ветеран, да. Он до хорунжего дослужился. В Московии начал, у нас в Большом Муроме продолжал и у нас же на покой вышел. Ветеран нам помогает, учит всякому. А мы ему за это свежатину, молоко, яйца. Ягоды для него собираем... Лучшие грибы всегда ему... А дичину он сам бьет.
"Я не я буду, если этому-то Ветерану наглый сосунок Свен Халле и обязан своим позорным поражением! Уж больно ладно они все организовали – для дикарей, которые ложкам мельхиоровым радуются!" – подумал дядя Толя, однако своими мыслями с Василисой делиться не стал. Он продолжил расспрашивать про "Кассиопею", которая, ясное дело, была его единственной реальной надеждой на спасение.
– А что же внутри? Из кабины флуггера ничего не выломали? Не попортили там чего? Не знаешь? – спросил он.
– Не-не-не! Куда ж портить-то?! Ветеран сказал, летающий корабль ваш, ну то есть нынче наш, много денег стоит. Продавать его будем! Уже и гонца отправили в Усольск. Ветеран строго-настрого всем наказал глаз с вашего корабля не спускать да пылинки с него сдувать. Там и днем, и ночью наши пострелята дежурят – смотрят, чтобы кто-нибудь ветеранский наказ не нарушил.
– Что, даже тебя поглазеть не пустили? – дядя Толя подмигнул.
– Меня – пустили! Даже в кабину пустили! – объявила Василиса. – Я же все-таки Воеводина дочка. Что мне ветеранские наказы!
Дядя Толя не на шутку впечатлился во второй раз. Тем, что знаком с такой видной селянкой. А равно и тем, что блат с кумовщиной – блат с кумовщиной даже в деревнях на сорок дворов, где, как он наивно полагал раньше, должен процветать первобытный коммунизм и прочая уравниловка.
– Ну и как тебе там, в кабине?
– Ох-х... – Василиса мечтательно вздохнула и ошарашила дядю Толю признанием:
– Если бы все это было моим, я была бы самой счастливой девицей Большого Мурома!
На следующий день Василиса добралась до дяди Толиной полянки только к полудню.
Она застала бедолагу за усердной инспекцией аптечки – дядя Толя сидел на пригорке и, потешно,
Поначалу его подтолкнула к этим фармацевтическим штудиям надежда отыскать что-нибудь безопасное и одновременно спиртосодержащее. Но потом он втянулся и даже начал получать от поисков интеллектуальное удовольствие.
– Ты трайтаонской лихорадкой случайно не больна? – вместо "здрасьте" поинтересовался у гостьи дядя Толя.
– Н-нет... А что? – спросила Василиса испуганно.
– Была бы больна, так вылечили бы в два счета! – и дядя Толя победоносно потряс в воздухе полным инъектором.
Василиса подошла поближе, поставила ларь с продуктами на землю.
– А вот вакцина от бешенства! – продолжал дядя Толя. – Не желаешь? Могу как следует привить! Даже если тебя покусают все бешеные собаки, лисы и крысы этой планеты, ничего с тобой не будет! Температура ни на градус не поднимется!
– Дядь Толь, – Василиса посмотрела на пилота "Кассиопеи" с укоризной, – что вы всё про меня да про меня беспокоитесь?! Лучше бы себя полечили... Вон, ходите едва-едва! Как дедка старый!
В глазах пилота промелькнула смутная тоска.
– Э-э, доця! – он махнул рукой. – Со мной уже вопрос решенный! Пока ты там у себя в землянке дрыхла, я тут такие лекарства откопал, что они и безногого заставят танцевать латину! Обколол себя всего, обмазал, "умную" повязку прилепил – она пулю сама вытянуть должна, точнее, это сделают наноботы, что в ней проживают... Теперь жду, пока все это действовать начнет. Думаю, через неделю, когда канал пули чуток зарастет, скакать буду, как вольтурнианский всеяд по джунглям!
Василиса с сомнением посмотрела на дядю Толю.
Во-первых, про вольтурнианского всеяда она слышала впервые. А во-вторых, она, конечно, верила в чудодейственную мощь московитской медицины, но чтобы за неделю...
Но если вдруг лекарства из аптечки дяди Толи и впрямь столь чудотворны, ей, сердобольной Василисе, это только на руку. Все последние дни она сушила себе мозги одним вопросом: как именно доставить бедняжку дядю Толю к Волхву? И не вызовет ли такая забота каких-либо необратимых и скверных последствий для них обоих?
Беспокоило Воеводину дочку и еще одно обстоятельство.
В соответствии с законодательством Большого Мурома, частью которого являлась планета Таргитай, со дня на день она должна была получить Личную Грамоту, в Московии звавшуюся "паспортом".
За Личной Грамотой ехать надо было в Усольск, к столу Особого Приказа. Ехать в Усольск ей было лень. Не столько даже "лень", сколько неясно было, зачем ехать, зачем ей эта Грамота.
– Братья да тятя – те и вовсе мне говорят: не морочь, Василиска, нам и себе головушку. Зачем тебе эта Личная Грамота сдалась? Времена сейчас не из легких, неровен час нагрянут лиходеи... Не до грамот сейчас, – объяснила Василиса дяде Толе.