Пилот
Шрифт:
Держали Кима в отдельном блоке, в самой настоящей клетке. Но куда важнее было то, что парень жив и более-менее здоров. Хоть и обзавелся монументальными железными колодками на руках и ногах, вес и толщина которых исключали возможность сломать или разорвать их даже с помощью силы.
А вот охрана оказалась невелика, да к тому же несли ее из рук вон плохо. Судя по всему, полдюжины сторожей полагались на полтора десятка злющих кудлатых псов, постоянно снующих по территории, а сами засели в одном из пакгаузов и с азартом резались в кости.
На соседней
И уже в последний момент он разглядел очень ловко спрятанный секрет на склоне соседнего холма с парой стрелков: снайпером и его вторым номером, оснащенных винтовкой с оптическим прицелом и мощным биноклем.
«Однако, – хмыкнул про себя Март. – Не такие уж и лохи эти ребята из Золотого клана. Вот, пожалуй, с них я и начну, пока дядька Игнат со своими головорезами не подтянулся и не устроил тут штурм Измаила…»
Обычному человеку, чтобы оставаться незамеченным, нужно прятаться, пробираться задами, ползти через открытые участки местности. Одаренному в этом смысле проще. Он может отвлечь внимание наблюдателей так, что они этого даже не заметят. Точно так же случилось и с засевшими в секрете боевиками. Пока они усиленно пялились на дорогу, пытаясь что-то там разглядеть, Колычев проскользнул с другой стороны и эффектно появился позади стрелка.
– Ходи, одноглазый [13] , – шепнул он ему на ухо и одновременно ударил обеими руками по шее.
Не ожидавший подобной подлости снайпер кулем свалился под ноги нападавшему, пока его ничего не понимающий напарник растерянно хлопал глазами. Еще один короткий тычок, и он тоже выпал из окружающей его реальности.
– А теперь спать, – прошептал Март, погружая обоих охранников в глубокий сон.
Полюбовавшись делом своих рук, Колычев хотел было уйти, но тут его взгляд наткнулся на оружие безмятежно спящего маньчжура. Это оказался американец – полуавтомат М1 «Гаранд» с мощной цейсовской оптикой. Еще у снайпера имелся патронташ с набитыми патронами восьмизарядными пачками. Пройти мимо такого великолепия было бы преступлением.
13
Одноглазый – жаргонное название снайпера.
– Витьке будет подарок, а заодно моральная компенсация, – решил он, собирая трофеи, в число которых включил два пистолета и мощный морской бинокль.
Пора было возвращаться, но в последний момент Март все-таки решил связать мирно дрыхнущих боевиков. Так сказать, на всякий случай. Все-таки он был еще не слишком опытным, чтобы точно определить, сколько они еще будут находиться в царстве Морфея. А риск слишком велик.
Время поджимало. Еще раз убедившись, что вокруг все чисто,
Возле будки путевого обходчика его уже поджидал маленький грузовичок или большой пикап с поднятыми боковинами капота, в недрах которого увлеченно ковырялся Горыня. Рядом со скучным видом присел на землю Игнат и неторопливо набивал табаком трубку. Оружия видно не было, впрочем, как и учеников старого абордажника.
Продолжавший непрерывно сканировать «сферу» Март постарался подобраться к ним незамеченным, и это ему почти удалось. Почти – потому что, как только он оказался достаточно близко, дядька Игнат развернулся к нему и с хитрой усмешкой спросил:
– Где тебя черти так долго носили?
– Осматривался.
– Хорошее дело. Кабы ходил потише, цены бы тебе не было.
– А что у вас с машиной?
– Нормально все. Просто военные сюда нет-нет да заглядывают, но долго не задерживаются. А тут мотор забарахлил, вот и весь хрен до копейки.
– А остальные где?
– Где положено. Лучше расскажи, что доглядел?
Март быстро поведал крестному о местной охране, особо упирая, что службой те явно пренебрегают, отчего справиться с ними особого труда не составит.
– Ружо где взял? – прищурился Вахрамеев.
– Где взял, там уже нет, – пожал плечами Колычев. – Лежала без присмотра, рядом с двумя гавриками. Не оставлять же?
– Ну-ну. Значит, говоришь, Витька вон в том сарае?
– Да. Видите калитку? Оттуда ближе всего к его узилищу добираться. И лишнего шума не поднимем. Надо только часового снять по-тихому. Он там один под солнышком потеет. А дальше рывком на точку, вяжем охранников в сторожке, забираем ключи и… ну, собственно, все. Останется только без шума и пыли вый ти тем же путем.
На минуту или даже меньше лицо старого вояки закаменело. Судя по всему, он обдумывал создавшуюся ситуацию, затем резко поднялся, как будто на что-то решился, и спросил у Горыни:
– Захар, у тебя ведро есть?
– Под кузовом висит. А тебе зачем?
– Зачем-зачем, – огрызнулся старший унтер. – У самого в радиаторе вода кончилась, а спрашивает…
– Ты куда? – насторожился Март.
– Так спрошу у добрых людей, может, помогут? И ты это, винтовочку схорони в кузове, уж больно приметная. А если пострелять невтерпеж, так мою возьми.
– Нет. Надо, чтобы все без жертв обошлось.
– Ну вот и я об чем, – покладисто согласился дядька Игнат и, по-старчески шаркая, направился в сторону складов. Колычев, постояв на месте несколько секунд, повернулся к Горыне:
– Вот импровизатор хренов… Я за ним, а то как бы чего не начудил старый.
– Принято. А я тут пригляжу, если что – поддержу огнем.
– Договорились.
Вид у Вахрамеева был таким безобидным, что большинство охранников никак не прореагировали на его появление, увлеченные игрой. И только стоявший на посту у вторых ворот преградил незваному гостю дорогу, сдернув с плеча «Арисаку».