Пилот
Шрифт:
– Господи, как тебе удается выглядеть так отвратительно свежим? – поморщился Макс Черкасов.
– Пить меньше не пробовал? – с усмешкой парировал Март.
– Какие гнусные инсинуации! – оскорбился Черкасов. – Я дал себе зарок, что не выпью ни капли хмельного, пока не получу заветный диплом, и твердо намерен его выполнить. Но что-то я никак не проснусь…
– Обещаю вызваться первым и дать тебе больше времени на то, чтобы прийти в себя.
– А вот это было бы весьма кстати…
Не успели они договорить, как объявили построение, и перед будущими пилотами выступил сам контр-адмирал Владимир Александрович Белли – начальник кафедры оперативного искусства и стратегии Императорской военно-воздушной академии, который после краткой, но энергичной речи пожелал соискателям успехов.
В Дальнем Белли оказался неслучайно. В ранге
Как и следовало ожидать, проверку знаний начали с группы обладателей дара, но, к сожалению или к счастью, тут уж как посмотреть, вызывали их строго по алфавиту. Так что первым перед комиссией предстал чуть более бледный и сосредоточенный, нежели обычно, княжич Пужэнь Айсиньгьоро. А вот следующим повезло стать Мартемьяну.
Из большой аудитории вынесли почти все парты, кроме нескольких, за которыми курсантам и предстояло готовиться к сдаче. Столы строгих экзаменаторов, накрытые зеленым сукном, выставили вдоль широких окон ближе к доске, так, чтобы они могли с удобством наблюдать за производимыми мелом вычислениями и рисованием выпускниками графиков и чертежей.
– Курсант Колычев, тяните билет.
– Билет номер четырнадцать, – четко произнес Март, открыв конверт и предъявив лист комиссии.
Быстро пробежав глазами задания, Март понял, что в некотором роде ему повезло. Все три вопроса в нем, так или иначе, были связаны с метеорологией и не представляли для него никакой сложности.
«Такс… читаем… Вопрос первый. Состав и структура атмосферы. Слои и особенности термического режима. Ну, это совсем просто…
Второй вопрос. Метеорологические факторы, потенциально опасные для воздушных кораблей при их эксплуатации на разных высотах. Действия пилота согласно инструкции. Хм-м, ну что, тут можно вставить пять копеек, я лично нашел как минимум несколько противоречий и недоработок в этих самых инструкциях и могу это доказать… но, пожалуй, в другой раз…
Ну и третий вопрос, точнее, практическая задача. Решение навигационного треугольника скоростей, с учётом следующих опасных погодных факторов…»
В авиашколе учились не только будущие пилоты. Хотя, конечно, главное внимание, танцы, пляски с бубном и хороводы с песнями водились именно вокруг тех, кому предстояло встать за штурвал и вести воздушные корабли. «Треугольник» изучали все курсанты, на всех специальностях. Радисты, двигателисты, электрики, прибористы. Так что для Марта такая, решаемая на калькуляторе, ветрочете или классической НЛ [25] арифметика не представляла совершенно никаких сложностей.
25
НЛ-10М – навигационная линейка. Логарифмическая линейка, адаптированная для решения задач навигации и самолётовождения. Состоит из корпуса, движка и визирки.
– Вам всё ясно, курсант, вопросы есть?
– Никак нет, всё ясно, вопросов не имею.
– Тогда можете приступать к подготовке.
– Я готов ответить немедленно!
– Вот как? – слегка удивился Белли и по очереди обернулся к остальным членам комиссии. – Что скажете, господа?
– Не возражаю, – пожал плечами Астафьев.
– Я тоже, – поддержал его директор.
– Я тоже мог бы отвечать без подготовки! – подал голос Айсиньгьоро.
– Вы, княжич, свою возможность не использовали, – покачал головой адмирал, после чего вернулся к Колычеву. – Что же касается вас, молодой человек, то можете отвечать. Однако учтите, что если ответ не будет полным, следующая попытка будет идти сразу минус один балл. Это вас устраивает?
– Более чем, – четко кивнул Март, чувствуя спиной злобный взгляд Пужэня. – Я могу начинать?
– Извольте.
– Атмосфера Земли представляет собой смесь азота, кислорода, аргона, углекислого газа и водяных паров… [26]
Марту
26
Основными слоями атмосферы являются: тропосфера, стратосфера, мезосфера, термосфера и экзосфера. Переходные – тропопауза, стратопауза, мезопауза и термопауза.
Второй и третий вопросы он объединил. Излагая очередную метеорологическую опасность [27] , Март, подойдя к доске, сразу же выдавал условия и решение. Когда несколько недель назад он осваивал решение по «треугольнику» [28] , то сразу же устроил себе супербонус – выстроил в энергосфере небольшую, но довольно удачную структуру, которая с высокой точностью и мгновенно обеспечивала проведение расчетов.
В дальнейшем он еще усовершенствовал алгоритм, добавляя актуальные переменные, получаемые в результате сканирования в «сфере» метеообстановки, которая теперь, после усвоения курса, для него была ясна и понятна. В некотором роде Март создал небольшой ЭВС – энерго-вычислительную систему, взамен привычным для двадцать первого века компьютерам и смартфонам.
27
Метеофакторы, могущие угрожать ВК: сильный ветер, особенно боковой; турбулентность атмосферы на всех высотах полета; сильную вертикальную нестабильность атмосферы и термическую турбулентность; сильный дождь, сопровождающийся обычно нисходящими потоками воздуха; снег, когда температура корпуса корабля ниже 0 °C и когда мокрый снег может налипать на обшивку; условия полета во влажном воздухе, сопровождающиеся обледенением корпуса; сильную атмосферную электрическую активность; сильные тропические штормы и штормы средних широт всех видов; песчаные бури; сильный сдвиг ветра на всех высотах; чрезвычайно короткие во времени изменения средней температуры воздуха; туман, закрытую облаками холмистую (гористую) местность; пересечение кораблем границ атмосферных струйных течений (в том числе посадку на аэродром с нагретой бетонной площадкой, над которой могут формироваться конвективные струи).
28
Треугольник, образованный векторами воздушной, путевой скорости воздушного судна и скорости ветра при полете с боковой составляющей ветра. Каждый вектор характеризуется направлением и величиной.
Настрой у Колычева был до крайности позитивным. Может, еще и потому весь «доклад» вылился в почти получасовую лекцию, которая не была прервана ни разу. Очарованные магией голоса, логичностью, глубиной и последовательностью развития излагаемых мыслей, его слушали все. И экзаменаторы, и остальные экзаменующиеся. Одним словом, вышло настоящее представление. Временами Колычеву становилось забавно наблюдать истово сосредоточенные лица педагогов, внимавших ему.
– Эти решения будут достаточны для внесения необходимых поправок в курс и скорость по этапам полёта, – завершая свой затянувшийся монолог, произнес он и умолк. Протянув руку, налил себе из графина воды в стакан и с жадностью выпил. Горло от долгих речей ощутимо пересохло.
На несколько секунд в аудитории воцарилась звеняще-хрустальная тишина. Казалось, никто не хотел ее нарушать первым. Наконец, председатель комиссии, посмотрев на коллег справа и слева, без спешки поднял холеные ладони и начал аплодировать. К нему присоединились и все остальные, включая и тех курсантов, которым полагалось стоять в коридоре, устроив настоящую овацию. Они давно распахнули двери в залу и жадно слушали Колычева, нарушая все мыслимые правила.
– Ну-с, милейший Мартемьян Андреевич, это было блестяще! Практический экзамен вы также сдали исключительно. Это позволяет экзаменационной комиссии и руководству школы рекомендовать вас к особой награде! Поздравляем! И желаем дальнейших успехов!