Пилот
Шрифт:
– Все так серьезно?
– Более чем. Но в любом случае эти люди вас больше не побеспокоят.
– А что с ними… – начал было доктор, но тут же застыл как громом пораженный от ужасной догадки.
– Не задавайте неуместных вопросов, Павел Александрович, – криво усмехнулся Март. – Не получите уклончивых ответов.
– Боже мой, получается, я теперь…
– Получается, что вы едва не попали в лапы японских диверсантов. Да-да, вас собирались не обокрасть, а заставить лечить раненых врагов.
– Но это невероятно!
–
Расстроенный целитель немного помолчал, после чего неуверенно поинтересовался:
– Возможно ли было избежать… э… крайних мер?
– Док, я ведь не живодер, – устало вздохнул Колычев. – Но хороших вариантов в сложившейся ситуации не просматривалось. А вот плохих сколько угодно. Война все-таки…
– Простите меня, Мартемьян Андреевич, – немного смущенно попросил Крылов. – Я сам втянул вас в эту историю, а теперь веду себя как последний чистоплюй.
– Не парьтесь, – отмахнулся Март.
– И все равно, я вам очень обязан.
– Ничего вы мне не должны. Разве что…
– Слушаю вас.
– Павел Александрович, если вдруг полиция начнет задавать вопросы по поводу вашего общения с покойными мошенниками, не надо упоминать мое имя.
– Конечно-конечно. Но вы полагаете, что это возможно?
– Вполне. Вас видели в харчевне, да и помощники нотариуса могли знать, с кем у него встреча. Но не волнуйтесь. Без документов никто ничего не докажет, а их уже нет. Так что никто вашу жилплощадь не отнимет.
– Какое ужасное слово, – поморщился врач. – «Жилплощадь»! Где вы их только находите? И вообще, эта квартира теперь не вызывает у меня ничего кроме отвращения.
– Лишний повод от нее избавиться, – развел руками Колычев.
– Да-да, – задумался о чем-то своем доктор, после чего быстро спросил, пристально заглядывая в глаза своего ученика: – Скажите, Мартемьян, я слышал, что вы скоро уходите в рейс…
– Верно.
– Эм… а нельзя ли мне отправиться вместе с вами?
– Пассажиром? Вряд ли.
– Нет-нет, вы меня неверно поняли. У вашего опекуна вакансия корабельного целителя занята или свободна?
– Ну, милейший Павел Александрович, вы меня рассмешили. Побойтесь Бога. Откуда у корвета рейдеров в экипаже целитель? В лучшем случае обычный фельдшер…
– А взял бы Зимин меня в команду?
– Вероятно, это будет очень дорого… – состорожничал Март.
– Что вы, какие деньги?! – всплеснул Крылов руками. – Я готов сам доплатить.
– А как же ваш госпиталь?
– Да бог с ним. Ценз я уже практически выслужил, особенно если вспомнить, сколько у меня не использованных выходных и отпусков. Если бы не начало военных действий, можно было бы паковать чемоданы… в общем, неделю-другую я взять могу, а там и просто перевестись к вам на корабль.
– Но мы летим в Китай… – многозначительно намекнул Колычев.
– Это пустое, – легко отмахнулся доктор и пояснил в ответ на недоуменный взгляд собеседника: – Ваш Зимин известен
– Нет ничего проще, Павел Александрович. Только опять же обо мне не упоминайте. Точнее, скажите, что занимались со мной, ставили интересные эксперименты. Засиделись и хотите немного проветриться. Ну, или как вам будет угодно. Можете и реальную историю за вычетом меня обозначить.
– Так и поступлю. Позвоню вашему командиру немедленно. Как его имя-отчество?
– Владимир Васильевич Зимин. Капитан второго ранга в отставке. Давайте я продиктую его номер.
Крылов уже взялся за телефонный аппарат, но, словно спохватившись, шагнул к Марту, ухватил его за руку и принялся энергично трясти ее, повторяя:
– Как же я вам признателен, Мартемьян, как же я вам признателен. Я только теперь сообразил, какой опасности смог избегнуть… Я вам теперь по гроб жизни обязан. Ведь ужас какой…
– Оставьте, Павел Александрович. Не стоит благодарности.
– Отнюдь. Не может быть и разговора. Если вам понадобятся мои услуги, вы всегда можете на меня рассчитывать.
– Не знаю право… – пожал Колычев плечами, но потом в голове его мелькнула здравая идея. – У меня есть очень близкий человек. Мой названый крестный. Ветеран-абордажник старшина Игнат Вахрамеев. Он был тяжело ранен, долго лечился. Но правая нога все равно покалечена. Если бы удалось добиться ее полнейшего восстановления… Уже я, в свой черед, был бы вашим должником.
– Прекрасно! Вы еще и подбрасываете мне отличную возможность проверить на практике результаты последних исследований и наработок! Обязательно возьмусь за этого бравого флотского унтер-офицера.
– Значит, договорились. От меня любые средства и помощь. Обращайтесь. Он сам с вами созвонится… Ах да, мы же, вероятно, улетаем вместе… К слову, вы запишете номер Зимина или запомните?
– Диктуйте, – снова берясь за трубку телефона, решительно распорядился Крылов.
Не успел Колычев заглушить мотор своего стального коня и зайти в дом, как навстречу вылетел явно поджидавший его Ким.
– Ты где так долго?
– Да так… – Март покрутил запястьем, изобразив пальцами нечто неопределенное, но Виктору явно не терпелось поделиться своими новостями. Поэтому он, ухватив друга за руку, лосем помчался на второй этаж, прыгая через две ступеньки. Его распирало от желания продемонстрировать новинку.
На столе и вправду лежал некий угловатый сверток. Витька включил лампу, направив ее свет прямо на объект.
– Смотри! – почти выкрикнул он, торжественно сдернув кусок промасленной холстины, явив глазам Колычева стальной агрегат. – Это пистолет-пулемет! Я его с помощью нашего инженера-конструктора, Сергея Александровича, сделал сам! Он еще недоработан, сам видишь, но уже работает!