Пилот
Шрифт:
Решение с зенитками Март нашел единственное. Убедившись в наличии у каждого из бойцов взрывчатки или хотя бы гранат, он повел группу вперед. Расставив поочередно всех по местам, себе взял самую значимую и многолюдную позицию, с двумя семидесятишестимиллиметровыми орудиями, послал мысленный сигнал Зимину. Корвет, давно готовый к вылету, ждал в предгорьях, в каких-то пятнадцати минутах полета. На борту его находились уже и все казаки.
Постепенно подходил рассвет. Начинать раньше срока не хотелось, но терпение было уже на исходе.
– Скоро подъем сыграют, –
– Уже скоро, – коротко ответил ему Колычев, чувствовавший через «сферу» приближение «Бурана».
Через десять минут на связь вышел Зимин.
– Действуй, – прозвучало в голове. – Мы уже рядом. Еще минута, и они услышат шум наших винтов.
Ходят слухи, что кубанские пластуны могут неслышно подобраться и вырезать в ночи целое подразделение противника. Забайкальцы тоже кое-что умели, но в данном случае надобности бесшумно снимать часовых не было. Заметивший через «сферу» площадку со снарядами Март немного привстал и ловким броском положил гранату прямо на штабель.
Пока заинтересовавшийся непонятным шумом японский караульный настороженно озирался, Колычев успел нырнуть ничком в небольшую расселину и открыть пошире рот, одновременно прикрыв ладонями уши.
Громыхнуло так, как будто началось светопреставление, но не успели опасть на землю осколки с комьями земли и камнями, как прогремели новые взрывы. «Молодцы казаки!» – успел подумать про себя Март, как вдруг услышал, как совсем рядом кто-то ругается по-японски, подгоняя своих нерадивых подчиненных.
Рука машинально схватилась за пистолет, но висевший за спиной гунто мелко завибрировал, как будто прося своего хозяина: «Дай их мне, пусти меня в дело!»
Выхватив клинок, Март потихоньку выскользнул из своего укрытия, пытаясь понять, где враги? Не видя ничего из-за поднятой взрывами пыли и дыма, молодой пилот положился на «сферу» и скоро оказался перед бредущими к орудию артиллеристами. Короткий взмах, и их командир, поперхнувшись на полуслове, упал на землю, зажимая руками разрубленную гортань.
Еще удар, и упрямо бредущий за ним ефрейтор-рикуситё лишился головы. Дальнейшее он помнил смутно. Оставшись без руководства, зенитчики один за другим натыкались на него, чтобы тут же отправиться то ли к Аматерасу, то ли на новый круг перерождения. Март не был уверен, что предполагает их синто-буддизм.
Казакам в это время тоже нашлась работа, но они предпочли без затей перестрелять своих противников, не доводя дело до ножей. И только натерпевшиеся в плену карымы не смогли отказать себя в удовольствии прирезать парочку вчерашних обидчиков.
Впрочем, долго воевать им не пришлось. Появившийся над бывшим заводом «Буран» первым же залпом разнес превращенную в штаб контору, затем прошелся по казармам, а потом просто принялся утюжить все, что шевелится.
Разрывы ста тридцати миллиметровых снарядов не оставили японскому гарнизону ни единого шанса, а по тем, кому посчастливилось выжить, хлестнули очереди скорострельных орудий и пулеметов.
Впрочем, Колычеву и его диверсантам было не до этого.
Еще через секунду за ним последовали его подчиненные, так что подбежавший в этот момент Колычев остался без работы. Не обращая внимания на слегка настороженные физиономии забайкальцев, Март шагнул прямо к ведущим в барак воротам и пинком распахнул их, после чего увидел сотни испуганных глаз.
Грохот, от которого они проснулись, звуки боя, взрывы и, наконец, появление страшного человека с желтыми волосами и окровавленным мечом. Беднягам и без того было отчего испугаться, но тут последовал ментальный удар, разом лишивший всех последней воли.
– Идите за мной! – забывшись, проревел он по-русски, но китайские рабочие как будто поняли, что нужно этому страшному человеку, и послушно двинулись за ним, как дети за Гамельнским крысоловом.
– Гляди-ка, – озадаченно пихнул Раскова один из казаков.
– Помалкивай, целее будешь, – хмыкнул в ответ умудренный жизнью вахмистр.
Скоро нестройная толпа оказалась перед заваленным входом в третью штольню. Немного отошедший после боя Колычев махнул своим «добровольным» помощникам, мол, разгребайте, и отошел в сторону.
Получив приказ, рабочие, толкаясь и мешая друг другу, ринулись вперед. Хватаясь по нескольку человек за бревна и камни, они, как муравьи, тащили их вон. Другие принялись разгребать землю, постепенно продвигаясь вперед.
– Гляди-ка, тут и бабы есть, – удивился один из казаков, заметив выбившиеся из-под шапки длинные волосы.
– Вот уж кто от японцев натерпелся, – вздохнул рядом с ним Гуляев. – Мало того что они их днем на работу гоняли, так еще и ссильничали каждый вечер не по разу. Ино бывало, бедные бабы и на ногах стоять от такой «ласки» не могли. Пытались прятаться, в мужской одежке, да где там…
– Дела! – крутнул головой забайкалец.
Наконец, вход был расчищен, и в глубине тоннеля стал виден кузов грузового автомобиля, доверху заполненный какими-то ящиками.
– Ну, вот он и наш груз, – устало вздохнул Семка Татауров и перекрестился. – Слава тебе, Господи, не дал пропасть войсковому добру!
Остальные последовали его примеру. Тем временем немного пришедший в себя Март встал перед застывшими как изваяния рабочими и попытался осторожно вывести их из транса.
– Мы ваши союзники, – начал он свою речь уже на мандаринском. – Президент Китайской республики генералиссимус Чан Кайши лично послал нас, чтобы освободить вас от японских оккупантов. Можете их больше не бояться. Однако, на всякий случай, приказываю немедленно покинуть эти места и не рассказывать никому о случившемся! Строжайшая тайна!