Пиппа проходит

Браунинг Роберт

Прочь! Руки убери твои!

Тот жаркий вечер — прочь! О, утро ль это?

Оттима

У нас еще работа есть — ты знаешь,

Пойди и помоги снести. Мы можем

Повсюду спать сегодня в нашем доме.

Себальд

Что будет, если мы его оставим

Так, как он есть? Пусть он лежит, пока

Архангел не возьмет его, а то

Снято с его

лица, как ты увидишь.

Оттима

Здесь может зеркалом служить стекло.

Три волоса седых! Ты говорил,

Что прядь волос должна лежать на шее?

Себальд

Оттима, я твою бы отдал шею

И эти плечи, обе эти груди,

Чтоб не было того! — Убей же мир,

Чтобы Лука был жив и обливал

Тебя пороком — да, и удивлялся,

Что я вернулся вечером к обеду,

Хотя и утро все толкался здесь —

Я сделаю работу и уйду.

Я бы хотел —

Оттима

Смотри!

Себальд

Нет, я закончу!

Ты думаешь, я испугаюсь правды?

Все, что мы говорили, все прекрасно,

Нам выстрадать — награда в преступленье;

Быть предприимчивым и быть счастливым —

К чему ж и юность? В старости вздохнем мы

Над дикими умчавшимися днями;

Но все ж мы жили! И порок был к месту.

Есть хлеб Луки, носить его одежду,

Его в своем кармане слышать деньги —

Так не грешат любовники в романах!

Ведь умирал я с голоду, когда

Я музыке учил тебя, — а ты

Давала нюхать мне цветы!

Оттима

О, друг!

Себальд

Он дал мне жизнь: и если упрекнул он

Предателя и угрожал, и больше —

Ведь он был прав? Чему же удивляться?

Сидел он, тихий, с нами за столом —

А ты через него ко мне склонилась;

Он разве мог тогда не замахнуться?

Что преступленье! — Я б свершил их десять,

И больших, только б это было стерто!

А ты — как ты? Сочувствуешь ли мне?

Оттима

Так — я люблю тебя сильней, чем прежде

(Смотри в глаза, пока я говорю), —

Сильней за преступленье — и я рада,

Что маска, что притворное незнанье

И преднамеренная простота

Ушли; на преступление, как наше,

Как не смотреть? — Смотри же вниз тогда!

Велико? Да! — Но радости за это

Не платят ли? Они — или оно?

Молчи! Прошедшее ты разве б отдал,

И преступление и радость вместе?

Тот полдень, как призналась я в любви, —

Молчащий сад — единственную пчелку

Упорную, что вдруг

остановилась,

И где она сокрылась, мы узнали

По закачавшемуся вдруг цветку — о да,

Да, «я люблю вас!»

Себальд

Я же отшатнулся

Назад; отвел лицо твое руками —

Так было сладко — твоего лица

Я жаждал всей душой моей и телом!

Оттима

И я тебя принять рискнула здесь,

Прокрадываться утром заставляла —

Себальд

Я всматривался вверх, в оранжерею,

Пока не станет красный свет на стеклах

Желтей —

Оттима

Моим же знаком было солнце,

Зажегшееся на стволе каштана,

Морозом тронутого.

Себальд

Ты смеялась,

Что был я мокрым, — я в траве ступал.

Оттима

А наша завершительная ночь?

Себальд

Июльская?

Оттима

И день за ней, Себальд!

Когда колонны неба гнулись в зное

И черно-синий свод склонился низко

Над нами, чтоб толкнуть нас друг на друга

И задушить все жизни, кроме наших.

Лежали мы, когда пришла гроза.

Себальд

И как!

Оттима

Лежали мы в лесу, ты помнишь?

Вверху бежала ищущая буря,

И временами яркий белый свет

Горел сквозь крышу сосен — тут и там,

Как будто бы посланец Божий в чащу

Вонзал свое оружье наугад,

Сочувствуя виновным; и разлился

Тогда над нами гром, как море —

Себальд

Да!

Оттима

Я на тебе простерлась, руки в руки

И губы в губы, да, и растеряла

Все локоны, тебя опутав ими, —

Себальд, ты тот же ведь?

Себальд

Оттима, тише —

Оттима

Когда лежали мы —

Себальд

Не надо страсти!

Люби меня — прости меня — но, правда,