Пирамида баксов
Шрифт:
Он хлопнул ладонью по столу, но попал по колбасному колечку, которое под тяжестью оглоедовской длани расплющилось до совершенно плоского состояния, так что стало похожим на рисунок на нечистой клеенке.
– Я его, гада, нюхом чую! Вот поверишь? Он мне хоть в карман залезь, а я его и там вычислю! И чтоб это чертово семя – под корень! Чтоб после меня было как после Мамаева побоища – одни трупы!
– Да, – поддакнул Бузукин. – Это правильный подход. Уважаю.
А сам косил взглядом на бутылку.
– Ну что,
– Угу. А то несерьезно как-то.
Выпили еще. У Бузукина непрерывно улучшалось настроение. Ему даже подумалось, что неплохо это жена придумала – с тараканами-то. Вишь как оно повернулось. И тараканов изведут, и со всем остальным полный ажур.
– А у тебя ничего работа, – оценил он. – Я бы так тоже смог.
– Ты? – дохнул на собеседника сивушным духом Оглоедов. – Не-е, кишка у тебя тонка! – И скрипнул зубами. – Он вроде и маленький, а живучий, падла! Будь моя воля, я бы для такой работы огнеметы выдавал. Зашел в квартиру, полыхнул огнем – и все дела.
– А квартира? – подал голос Бузукин.
– Э-эх! – в сердцах сказал Оглоедов. – Мягкая у тебя душа! Податливая! Говорил же я тебе – не каждый сможет!
И осерчал так, что налил себе полный стакан водки, да и махнул его шутя, так что только слезы из глаз брызнули. Обойденный третьим тостом, Бузукин только теперь понял, насколько сложные у его собутыльника отношения с тараканьим племенем. Доказательство собственной догадке он получил практически сразу же.
– С ними по-доброму нельзя, – хриплым голосом сказал Оглоедов. – Они хорошего не понимают. Их можно только так – под корень! Давай показывай свою ярангу! Где тут они у тебя прячутся?
Бузукин заглянул ему в глаза, и смутные подозрения наполнили его душу. Ему почему-то вдруг подумалось, что добром эта история не закончится.
– Э-э, – пробормотал он неуверенно. – Торопиться тоже не следует…
– А?! – грозно глянул Оглоедов.
– Я говорю, что, может, не сегодня… – смалодушничал Бузукин, цепенея под тем страшным взглядом.
– Так ты с ними заодно? – Оглоедов сгреб собеседника за шиворот, и Бузукин вдруг подумал, как хрупка и коротка, если разобраться, человеческая жизнь. – Укрываешь, да?
– Нет! – поспешно ответил Бузукин, поняв, что он умрет прямо здесь и сейчас, если не выдаст пароли и явки. – Пойдемте, я вам все покажу!
– Да-да! – нехорошим огнем загорелся оглоедовский глаз. – Пора бы уже и начать!
Он раздувал ноздри и рвался в бой. Бузукин окончательно расстроился. Он даже подумал, что совершенно напрасно оказался сегодня дома. Лучше бы его тут не было. Ну, в вытрезвитель его, к примеру, забрали бы. А он вот дома оказался. С глазу на глаз с Оглоедовым этим. И что за фамилия такая, прости господи!
– Они тут где хошь, – сообщил диспозицию Бузукин. – Любой шкафчик открываешь, а они оттуда прямо сыплются. Да вот хоть даже здесь,
Он открыл дверцу шкафчика.
– Есть, едрррена вошь! – прорычал Оглоедов.
Бузукин еще хотел спросить у него, чем травить будут и не вреден ли сей препарат для человеческого организма, да не успел. Оглоедов своими огромными ручищами легко сорвал шкафчик со стены и швырнул его на пол, после чего принялся крушить ногами, обутыми в тяжеленные ботинки пятидесятого размера. За пару минут шкафчик вместе со всем своим содержимым превратился в груду мусора. Прямо на глазах у потрясенного Бузукина.
– Вот так с ними надо! – сказал Оглоедов, тяжело дыша. – Огнем и мечом! До последней капли крови! Ни секунды покоя врагу! Давай показывай еще!
Бузукин обмер и потерял дар речи. Мебель вся в квартире была, конечно, старая, а все равно жалко.
– А здесь? – осведомился Оглоедов, заглядывая внутрь кухонного стола.
– Там нет! – пискнул Бузукин.
– Как это нет? – не поверил непримиримый борец с тараканами.
Отступил на шаг и принялся пинать стол своими огромными ботинками. Полетели щепки.
– Ненавижу! – бормотал сильно нетрезвый Оглоедов, круша мебель с одержимостью спартаковского фаната, любимая команда которого только что продула матч какому-нибудь раменскому «Сатурну» со счетом ноль – три. – Как же я их ненавижу!
Несчастный Бузукин пятился прочь из кухни. К телефону поближе. Он еще не знал, куда звонить – в милицию или в «Скорую», но рука уже тянулась к телефонной трубке.
– Ага! Это ты правильно подсказываешь, – обрадовался Оглоедов. – В телефонах их обычно тьма-тьмущая!
Вбежал в комнату, схватил телефонный аппарат и об стену – шварк! Брызнули пластмассовые осколки. Очумевший от страха таракан не успел далеко уйти. Оглоедов расправился с ним быстро и жестоко, даже мокрого места не осталось.
– Та-а-ак! – бормотал Оглоедов, скользя окрест полыхающим огнем ненависти взглядом.
Взгляд скользил-скользил, да и уперся в телевизор. Телевизор был отечественного производства и довольно старый, а все-таки цветной.
– Нет! – со всей возможной твердостью, на которую он только был сейчас способен, сказал Бузукин. – В телевизоре тараканов нет! Это точно!
И даже встал на пути Оглоедова, пытаясь своим тщедушным тельцем прикрыть нелепое создание отечественной радиопромышленности.
– Их там полно! – прошептал Оглоедов, сверля телевизор взглядом.
Это был взгляд безумца. Точно, в «Скорую» надо было звонить. Никаких сомнений. Жалко, что так поздно все раскрылось.
– Нет! – проскулил Бузукин.
– Да! – эхом отозвался Оглоедов. – У меня заказ!
Выдернул из кармана наряд-задание на уничтожение тараканов и ткнул его под нос Бузукину. Сам он на Бузукина не отвлекался, а просто теснил его, одновременно приговаривая: