Пирамида баксов
Шрифт:
– А может, не по ошибке? – с жаром сказал я, тыча пальцем в фотографию. – Может, именно этого дядьку и хотели убить?
Мне очень хотелось, чтобы дело там было не в Илье. Но Мартынов покачал головой.
– Женя! Это бомж. Обычный бомж. Скорее всего он в том подъезде случайно оказался. Заночевал на чердаке. А утром из подъезда выходил, и его по ошибке шлепнули. Просто перепутали с вашим Деминым. А убивал его профессиональный киллер. Убивал из короткоствольного автомата, который находится на вооружении
– Котик! Ну и что с того, что мы с тобой полгода не виделись? – говорил в телефонную трубку Илья. – У меня работы невпроворот…
Тут он увидел мое лицо и осекся. Я прошел через комнату, взял из рук Ильи телефонную трубку и бесцеремонно швырнул ее на рычаг.
– Что случилось, Женька? – спросил Илья.
– Ты влип! – сообщил я ему пренеприятное известие.
Он не принял мои слова за шутку, потому что видел мое лицо. С таким выражением на лице не шутят. С таким выражением приносят скорбные вести.
Зазвонил телефон. Я поднял трубку.
– Алло! – сказал в трубке томный женский голос. – Могу ли я поговорить с Ильей Деминым?
– Не можете! – отрезал я. – Илья Демин погиб!
– Хам! – оценила женщина.
Я не стал ее разубеждать. Просто оборвал шнур телефона.
– Это чтобы нам не мешали! – сказал я Демину.
Он смотрел на меня так, как смотрят на внезапно свихнувшегося человека. Наверное, я действительно выглядел неважно.
– Ты помнишь ту историю? – спросил я. – Ну, когда я прождал тебя всю ночь в твоей квартире.
– Женя! – быстро сказал Демин. – Я перед тобой уже извинился!
Он даже отстранился от меня. Похоже, решил, что я вспомнил былые обиды и сейчас отделаю его под орех.
– Илья, дело не в том, что ты тогда дома не ночевал. Оно и к лучшему, может быть. Там мужика какого-то убили. Помнишь?
– Ага. Я шел, а он в целлофане уже лежал, упакованный. Меня еще милиционер в подъезд не хотел пускать…
– К черту милиционера! Ты хоть знаешь, что в том целлофане ты должен был лежать, а?
Хорошо еще, что он сидел в кресле, а не то завалился бы от внезапно подступившей слабости, чего доброго.
– Вре-е-ешь! – выдохнул Илья, а у самого глаза такие круглые сделались, что хоть вставляй в них металлические рубли советского образца.
Я выдернул из кармана бумажный листок и положил его на стол перед Деминым. Он даже не сделал попытки взять бумагу в руки и вообще смотрел на нее так, будто в этой бумаженции его, Демина, погибель как раз и заключалась.
–
Я плеснул в стакан минералки. Илья протянул было руку за стаканом, но воду я выпил сам.
– Это повестка, – сказал я. – Тебе вызывают в прокуратуру. Я сегодня был у Мартынова… Ты Мартынова-то помнишь?
– Помню.
– Вот он тебя и вызывает.
– Зачем?
– Посмотреть на тебя хочет. До сих пор не верит, что ты живой.
– Женя! – просительно произнес Демин. – Не надо так шутить! Пожалуйста!
У него был такой умоляющий взгляд, что, будь у меня нервишки послабее, я бы разрыдался от жалости к нему, честное слово.
– Мартынов говорит, что того мужика в твоем подъезде убили по ошибке. Он, тот бедолага, – никто, полный ноль, бомж.
– Бомж?
– Именно! И все проблемы у него оттого, что он немного похож на тебя. Усы, комплекция. Ну и еще он в то утро из подъезда выходил аккурат в то время, когда ты обычно на работу отправляешься. Теперь ты понял что к чему?
Я налил минералки и протянул стакан Илье. Он выпил воду жадными глотками висельника, которому была оказана последняя милость.
– Илья! – сказал я внушительно, глядя ему прямо в глаза. – Ты должен вспомнить, кому за последнее время дорогу переходил! Кто может на тебя зуб иметь? Обязательно должен вспомнить! И рассказать Мартынову, когда завтра будешь у него в прокуратуре!
– Ну не знаю я! – застонал Демин. – Ну кому моя жизнь нужна? Ты спятил, что ли? Я обычный завхоз, если разобраться…
– Мартынов говорит, что это из-за хозяйственных дел. То есть из-за финансовых. Платежки, «откат», наличка и прочая дребедень.
– Женька, но за такие суммы не убивают!
Демин подхватился с места, сгреб одну из папок на моем столе, раскрыл ее.
– Ты посмотри! – предложил он мне с жаром, демонстрируя при этом платежки. – Какие тут суммы! Тысяча баксов, две тысячи, три, пять! Ну не убивают за такое!
Он плакать был готов от того, что на него обрушилось. Не мог понять, за что ему такая напасть. Я был с ним согласен – он смерти заслуживал не более, чем окружавшие его люди. А убить вот именно его собирались. Несправедливо. Тут кто хочешь расстроится.
– Ты должен вспомнить! – упрямо повторил я. – От этого, может быть, зависит, сколько ты еще на этом свете проживешь.
– Не знаю я!
– Я тебе попробую подсказать. Нарисовать портрет твоего врага. Это кто-то из тех, с кем ты имел дело на протяжении последних месяцев. Ты сделал что-то такое, что ему, этому человеку, очень и очень не понравилось. Ну и еще… он должен распоряжаться немалыми деньгами, чтобы иметь возможность нанять дорогого киллера.
– Богатый, значит? – переспросил Демин.