Пират
Шрифт:
В кузове стояло непривычное молчание. Внезапно все они стали чужими друг другу, у каждой был свой приказ, и все боялись ненароком проговориться.
Напряжение нарушила Соад.
— Знаете, — сказала она с хрипловатым египетским акцентом, — я в самом деле буду скучать по этим местам. Здесь было не так плохо и тут меня лучше всего трахали.
Услышав такое признание, все расхохотались и стали говорить все разом. Было так много всего, о чем стоило вспомнить — случаи, оплошности, даже наказания. Прошло полчаса, но грузовик по-прежнему не двигался.
— Чего
— Командира, — ответил он. — Она будет через минуту.
Он был прав. Через мгновение она показалась в дверях. Женщины безмолвно смотрели на нее.
Они в первый раз увидели своего командира без формы. На ней была неуклюжая шерстяная юбка французского покроя. Жакет был слишком короток, юбка слишком длинна. Чулки были перекручены, и она неловко ступала на каблуках, которые еще больше подчеркивали ее рост. Дистанция, которая создавалась формой, исчезла. Даже выражение ее пухлого лица стало каким-то неуверенным.
Будь она чуть потолще, подумала Лейла, она ничем не отличалась бы от моей матери. Или от любой из женщин моей семьи.
Хамид открыл дверцу, и она села в кабину рядом с водителем. Обойдя машину, Хамид залез в кузов к женщинам.
— Все в порядке! — крикнул он водителю.
Когда они выехали на шоссе и пристроились в хвост другому грузовику, из лагеря вывозили последние остатки обстановки. Через несколько минут их догнал последний грузовик и просигналил в знак приветствия. Передняя машина прибавила скорость, и скоро все они двигались по дороге над берегом.
Лагерь в последний раз предстал перед их глазами, когда машины свернули к югу, удаляясь от гор. Он был пуст и безлюден. Разговоры снова смолкли. Шуток больше не было слышно. Все были заняты своими собственными мыслями.
Они ехали меньше часа, когда до них донесся взрыв, раздавшийся в районе лагеря. Через мгновение они услышали рев реактивных самолетов и увидели пронесшийся над ними истребитель. Грузовик перед ними занялся пламенем. У заднего борта поднялся Хамид.
— Израильские истребители! — крикнул он водителю. — Съезжай с дороги!
Но в реве и грохоте шофер не расслышал его. Вместо этого он нажал на газ и врезался в переднюю машину. В это время над колонной снова пронесся истребитель.
Струи пуль прошили воздух. Еще одна машина вспыхнула и взорвалась. Женщины с криками пытались выбраться из кузовов.
— Прыгайте через борт! — закричал Хамид. — Укрывайтесь в кювете.
Лейла двигалась автоматически. Спрыгнув, она упала ничком, перекатилась и, оказавшись на краю дороги, вниз головой нырнула в кювет.
Над ними пронесся еще один истребитель. Она увидела огненный след, оставляемый выпущенными им ракетами. Грузовик за грузовиком взлетали на воздух в клубах дыма.
— Почему мы не стреляем по ним? — услышала она чей-то крик.
— Из чего? — кто-то крикнул в ответ. — Все оружие было на машинах.
Еще одна женщина оказалась в кювете рядом с ней. Лейла услышала ее всхлипывания. Она не поднимала головы, чтобы взглянуть на нее. Очередной самолет заходил в пике.
На этот раз ракета поразила
Она плотнее прижалась к земле, мечтая зарыться в нее целиком. Она должна спастись от смерти, которую несут летающие чудовища. Снова над их головой разделся рев двигателей и свистящий звук ракет, еще раз поразивших колонну. Самолеты исчезли также внезапно, как и появились, они ушли высоко в небо и повернули к востоку, подставив солнцу синие звезды на своих крыльях.
Мгновение царила тишина, затем к небу взмыл вопль страдания. Стоны, крики, просьбы о помощи. Лейла осторожно подняла голову из кювета. На дорогу выбиралось несколько человек. Она повернулась взглянуть на женщину, которая прыгнула в кювет рядом. Это была Соад.
— Соад, — шепнула она. — С тобой все в порядке?
Египтянка медленно повернулась к ней.
— Кажется, я ранена, — сказала она странным тихим голосом.
— Дай, я помогу тебе, — сказала Лейла, поворачиваясь к ней.
— Спасибо, — прошептала Соад. Она попыталась приподняться и безвольно рухнула обратно. Струя крови, пузырясь, текла у нее изо рта и носа, пятная землю, и вдруг зрачки ее расширились и остановились. Лейла не отрывала от нее глаз. В первый раз в жизни она увидела, как умирает человек, но ей не надо было объяснять, что Соад мертва. По спине у Лейлы прошел озноб. Она заставила себя отвести взгляд и встала.
Выбравшись из кювета, она увидела, что земля вокруг покрыта обломками. Прямо перед ней лежала оторванная рука. На одном из пальцев блеснуло кольцо. Она отшвырнула ее и подошла к грузовику. От него не осталось ничего, кроме обломков дерева и исковерканного железа, среди которых лежали размозженные обгоревшие тела. Мрачно посмотрев на них, она пошла к кабине. Тело командира лежало частью наружу, частью на водителе. Задравшаяся юбка обнажала пухлые бедра.
Краем глаза Лейла заметила какое-то движение. Солдат, нашедший кисть руки, сдирал кольцо с пальца. Добившись своего, он бросил руку, внимательно рассмотрел камень на кольце и сунул его в карман. Обеспокоенный ее неотрывным взглядом, он посмотрел на Лейлу.
Она молчала.
Он робко улыбнулся.
— Мертвым ничего не нужно, — сказал он, скрываясь за остовом грузовика.
Спазмы сжали ей горло, и она согнулась от боли, когда ее вырвало прямо на дорогу. Лейла почувствовала, что теряет сознание, и почти опустилась на землю, когда ее подхватила за плечи сильная рука.
— Спокойнее, — сказал Хамид. — Спокойнее.
Она почувствовала слабость. Ее трясло. Повернувшись к нему, она уткнулась лицом в его грудь.
— Почему? — зарыдала она. — Почему они так поступают с нами? Мы им ничего не сделали.
— Это война, — сказал Хамид.
Она посмотрела ему в лицо. По щеке у него текла кровь.
— Они знали, когда мы двинемся и поэтому налетели.
Хамид не ответил.
— Как это глупо, — гневно сказала она. — Пустить грузовики друг за другом по дороге. Дать им такую цель.