Пират

Роббинс Гарольд

— Когда это произошло?

— На вечеринке в доме актера в Калифорнии, когда вы летали в Токио.

— Ясфир там был?

— Нет.

— Были вы?

— Да. Я сопровождал на вечеринку Майкла Винсента и его жену. Но у меня разболелась голова и я рано ушел.

— Каким образом Ясфир получил эту кассету?

— Не знаю. Он мне не рассказывал.

— Есть ли копии с нее?

Юсеф сделал глубокий вдох. Если Бадр поверит тому, что он сейчас скажет, у него еще шанс на спасение.

— Он

сказал, что у него есть другие копии, которые он пустит в ход, если мы остановим погрузку для них.

— Почему он ее дал вам?

Юсеф помедлил.

— Не знаю.

— Не намекал ли он вам, что, если возникнут какие-то проблемы, вы должны продемонстрировать мне эту кассету?

— Вы должны мне верить, хозяин, — проникновенно сказал Юсеф. — Я показал ее вам только потому, что подумал, будто вы поверили в мое предательство.

Упав на колени перед Бадром, он приник поцелуем к его руке.

— Клянусь жизнью своего отца, я скорее умру, чем предам вас.

Бадр молча посмотрел на него и когда он заговорил, его голос был еле слышен.

— Успокойся, человек. Не рыдай, как женщина.

Юсеф встал, не вытирая слез, катящихся по щекам.

— Я должен услышать из ваших уст слова прощения, хозяин.

— Я прощаю вас, — с трудом сказал Бадр. Встав, он показал ему на дверь. — Там ванная. Умойтесь. Вы не должны в таком виде показываться перед слугами.

— Спасибо, хозяин, — выдавил Юсеф, судорожно ловя руку Бадра и снова припадая к ней. — Теперь, когда с моей души спал груз, луч надежды опять озарил мою жизнь.

Войдя в ванную, Юсеф закрыл за собой двери. Бадр смотрел ему вслед. Он не верил ни одному его слову. Он сам выдал себя. Никто, кроме Юсефа, не мог заполучить эту кассету. Если на том приеме не было Ясфира, он никак не мог добраться до нее. Бесшумно подойдя к дверям, он открыл их. Джаббир сидел на стуле в коридоре. Увидев Бадра, он встал, и Бадр подошел к нему.

— Да, хозяин?

— Этот кусок верблюжьего навоза опозорил нашу семью. — Голос Бадра был ровен и спокоен.

У Джаббира обтянулись щеки, и в глазах появился ледяной блеск. Он не проронил ни слова.

— Милей ниже по дороге есть поворот вокруг скалы, откуда идет обрыв примерно в двести метров. И просто ужасно, что его машина может пойти юзом на льдистой дороге.

Джаббир кивнул. В горле у него что-то заклокотало.

— Это будет настоящая трагедия, хозяин.

Бадр вернулся в библиотеку. Через минуту он услышал шум двигателя машины, выезжающей за ворота. Повернувшись, он успел увидеть сквозь щель портьеры «лендровер» Джаббира, исчезающий за поворотом. Вернувшись к столу, он устали опустился на место.

Юсеф вышел из ванной. К нему вернулся его прежний облик. Даже голос обрел нотки былой уверенности.

— Что мы

с этим будем делать, шеф?

— Я должен хорошенько подумать, прежде чем принять какое-то решение. Сегодня вечером мы уж ничего не сделаем.

— Я тоже так думаю, — помедлив сказал Юсеф.

— Вам нужно как следует отдохнуть. Возвращайтесь в свой отель.

Юсеф посмотрел на плейер.

— Прикажете сохранить кассету для вас?

— Нет. Оставьте ее мне. — Он встал. — Я выпущу вас. Все слуги уже спят.

И лишь когда могучий «лендровер», слепя его фарами, вылетел из-за поворота, лишь когда удар в бок отбросил хрупкий арендованный «опель» на край обледеневшего обрыва и завопивший от ужаса Юсеф увидел мрачную усмешку Джаббира, вцепившегося в руль, лишь тогда он вспомнил то, что не имел права забывать. Мысль эта пришла к нему в тот самый момент, когда машина его прорвала проволочное ограждение на краю обрыва и рухнула вниз, переворачиваясь в воздухе. Он не услышал вырвавшегося у него дикого вопля, но мысль эта прожгла его.

Джаббир никогда не уходил спать, пока бодрствовал Бадр.

Глава 9

Бадр в одиночестве сидел за завтраком в своей спальне, проглядывая парижское издание «Геральд Трибюн». Потягивая кофе, он смотрел в сад, когда к нему вошел величественный английский дворецкий. Он откашлялся, и Бадр повернулся к нему.

В тоне его, как правило, самоуверенном, была на этот раз некоторая растерянность.

— Джентльмены из полиции хотели бы увидеть ваше сиятельство.

Бадр посмотрел на дворецкого. Сколько уж раз он объяснял ему, что у него нет права на такой титул, но дворецкий отказывался по-иному обращаться к нему. Прошлым его хозяином был претендент на трон Испании и «сиятельство» означало, что он спустился неизмеримо низко от «высочества».

— Проводите их в библиотеку, — сказал Бадр. — Сейчас я к ним выйду.

— Да, ваше сиятельство, — сказал дворецкий, покидая комнату, и в его негнущейся спине и прямых плечах явно чувствовалось неодобрение происходящего.

Бадр медленно сложил газету и аккуратно положил ее у ночного столика. Допив последний глоток кофе, он встал и направился в библиотеку.

Его ждали двое полицейских, один в форме, другой в штатском. Последний вежливо поклонился. Он говорил по-английски.

— Мистер Аль Фей?

Бадр кивнул.

Полицейский снова поклонился.

— Разрешите представиться. Я — инспектор Фрелих, а это мой коллега, сержант Вернер.

— Чем могу быть вам полезен, джентльмены?

— Прежде всего примите наши извинения, что оторвали вас от завтрака, но, боюсь, что должен сообщить вам неприятную новость. Знаете ли вы мистера Юсефа Зиада?