Пират

Роббинс Гарольд

— Что мы будем делать?

— Выбор у нас небольшой. Мы не можем вынести эту историю на всеобщее обозрение, потому что она станет для нас ящиком Пандоры. Одно слово — и мы потеряем и контакты с таможней США, и наше право на фрахт. Мы должны сами разобраться в ситуации. Первым делом вызвать Юсефа. Мы должны выяснить, как глубоко завязли в этой истории.

— Вы прибудете сюда, чтобы встретиться с ним? — спросил Дик.

— Нет. Женева полна любопытных глаз. Лучше попросите его приехать в Гштаадт

для встречи со мной.

— О'кей. Вы хотите, чтобы я тоже присутствовал?

— Я думаю, вам лучше оставаться на месте. Чем меньше людей он увидит, тем лучше. Еще одна мысль пришла Дику.

— Мне довелось услышать, что семьи Риада и Мафрада находятся в близких, дружеских отношениях. Не думаете ли вы, что ваш бывший тесть мог быть связан с ними?

— Невозможно, — уверенно отреагировал Бадр. — Риад — старомодный консерватор. Он никогда не будет иметь ничего общего с таким жуликом как Мафрад, пусть даже его обсыпят золотом.

— Я так и подумал, что вам это известно, — сказал Дик.

Снова он вспомнил Лейлу, но в последний момент удержал себя от упоминания о ней. В конце недели он будет знать больше. Положив трубку, несколько минут он сидел, погруженный в раздумья. Если между семьями не было ничего общего, почему она так настойчиво подчеркивала эту важную деталь? Все это не имело смысла, по крайней мере, пока еще.

Открылась дверь и вошла его секретарша. Она остановилась в удивлении.

— Мистер Карьяж, — сказала она по-английски с резким швейцарским акцентом, — вы так рано на месте?

— Да. Мне надо было сделать несколько важных звонков.

— Не хотите ли кофе?

— Будьте любезны. И захватите свой блокнот. Я должен послать телекс Зиаду в Париж.

Но когда она вернулась с блокнотом, он передумал и решил позвонить лично. Дик уже почти допил кофе, когда Юсеф связался с ним.

— Шеф попросил меня связаться с вами и попросить вас приехать в Гштаадт для встречи с ним, если вы свободны, — сказал он.

В голосе Юсефа послышались тревожные нотки.

— Что-то случилось?

Дик засмеялся.

— Не думаю. Между нами говоря, я думаю, что ему несколько наскучило играть роль семейного человека. Может, он ищет повода выбраться оттуда.

— Дик почувствовал, с каким облегчением были восприняты его слова.

— Повод у меня уже есть. Винсент согласился на расторжение контракта с нами без того, чтобы мы платили ему больше, чем уже выплачено. Могу сказать, что шефу необходимо лично подписать документы.

— Ему это понравится, — сказал Карьяж.

Почувствовав доверительность беседы, Юсеф позволил себе заговорить в приятельском тоне.

— Шеф все еще ходит вокруг да около «Арабских кукол»?

Дик ответил точно таким же ровным голосом.

— В сущности,

я не знаю. Он мне ничего не говорил. Но вы же знаете его не хуже меня. Он интересуется любым новым делом, если оно пахнет деньгами. Может, оно его и заинтересует.

— Судя по тому, что я слышал, это незначительная операция. Не думаю, что она его очень заинтересует.

— Если об этом зайдет разговор, — сказал Дик, — вы ему так и скажите.

— Это идея. — Дику показалось, что он слышит, как в голове у Юсефа проворачиваются шестеренки. — Мне тут надо еще кое с чем разобраться. Скажите шефу, что я буду на месте вечером.

— Передам, — сказал Дик и положил трубку.

Секретарша вошла в кабинет еще с одной чашечкой кофе.

— Мисс Аль Фей ждет, — сказала она, ставя поднос на стол. — Она спрашивала, будет ли с утра у вас для нее время?

— Попроси ее войти, — сказал Дик.

Лейла что-то задумала, прикинул он, наливая кофе. Обычно по утрам она никогда не появлялась в офисе.

В это утро она выглядела куда более юной, чем обычно. Подойдя к его письменному столу, она остановилась.

— Я не займу у тебя много времени, — сказала она.

— Все в порядке. Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Я специально зашла сказать тебе, что я очень сожалею о прошлой ночи.

— Забудь. Я уже ничего не помню.

— А я помню, — настойчиво сказала она. — Я вела себя как капризный ребенок. Я не имела права требовать у тебя такие вещи. Я не хочу, чтобы у нас испортились отношения.

— Они не испортятся.

— Честно?

— Честно, — ответил он.

Он увидел, с каким облегчением она взглянула на него, но в глазах ее был странный огонек торжества.

— Можно я приду к тебе в комнату сегодня вечером? — тем же послушным голосом спросила она.

— Я буду очень несчастлив, если ты не явишься.

— Я обещала кое-каким друзьям, что пообедаю с ними сегодня вечером. Но я управлюсь как можно быстрее и вернусь домой.

— Я буду ждать.

Обойдя стол, она взяла Дика за руки и прижала их к своей груди.

— Не знаю, смогу ли я дождаться вечера, — сказала она.

Телефон снова зазвонил. Оторвав руки от ее груди, он взял трубку.

— Боюсь, молодая леди, — с насмешливой серьезностью сказал он, — мы оба будем томиться одним и тем же. Подожди минутку, — сказал он. Прикрыв рукой микрофон, он виновато посмотрел на нее. — Видишь ли, у меня тут одно дельце.

Легко поцеловав его в губы, она направилась к дверям, но остановилась на полпути, словно ее поразила внезапная мысль.

— Кстати, ты ничего не говорил отцу?

— Нет, — ответил он, по-прежнему прикрывая микрофон.

— Отлично. — Она послала ему воздушный поцелуй. — До вечера.