Пират

Роббинс Гарольд

До тех пор, пока не закрылась дверь, он сохранял на лице улыбку, но как только он отнял ладонь от микрофона, на лице его появилось тревожное выражение. Всем своим существом он чувствовал беду. Большую беду.

Глава 7

Бадр снял трубку. В ней раздался веселый голос Юсефа.

— Я в городе, в отеле, и я захватил из Парижа кое-что очень любопытное, — сказал он. — Может, вы приедете и мы вместе пообедаем?

— Не думаю, что

у меня это получится.

— Шеф, вы же меня знаете. Если я говорю, что это очень любопытно, то так и есть. У нее такое тело, что вы не поверите собственным глазам, и она просто с ума сходит, ну совершенно теряет голову. И не успеваете вы о чем-нибудь подумать, как она это с удовольствием уже делает.

— Засунь ее в холодильник. Для этого будет другое время. Сегодня вечером у меня к обеду будет другая публика.

— Тогда, может, утром?

— Отпадает. У меня завтра утром несколько деловых встреч дома.

— В таком случае, когда же мы с вами встретимся? — спросил Юсеф. — Завтра за ленчем?

— Весь день занят. Сегодня, ближе к вечеру.

— К вечеру? — с легким беспокойством спросил Юсеф.

— Да. Гости уедут к полуночи.

— Вы уверены, что вам не захочется приехать сюда? Девочка будет очень разочарована. Я рассказывал ей, какой вы потрясающий мужик.

— Купи ей что-нибудь в ювелирном магазине, преподнеси от моего имени и скажи, что я огорчен не меньше ее.

— О'кей, шеф. Значит, вечером увидимся. В полпервого, идет?

— Идет, — сказал Бадр и положил трубку.

Когда вошла Иордана, он по-прежнему сидел в полумраке библиотеки.

— Дети отправляются спать, — сказала она. — Они спрашивают, придешь ли ты пожелать им спокойной ночи.

— Конечно, — сказал он, вставая.

Когда он оказался рядом с ней, она остановила его движением руки.

— Что-то не в порядке? — спросила она, заглядывая ему в лицо.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты обеспокоен. Кто с тобой говорил по телефону?

— Юсеф. Он прибудет сюда повидаться со мной.

— Ах, вот как.

— Он будет один. Мы должны с ним обговорить кое-какие важные дела.

Она молчала.

— Ты его не любишь, не так ли?

— Он мне никогда не нравился, — ответила она, — и ты это знаешь. Он такой же, как и большинство той публики, что крутится вокруг тебя. Они как стервятники, которые надеются ухватить кусок объедков. И в то же время, пуская слюни, облизывают тебя, словно ты господь бог. Как та личность, которую я дважды встречала — один раз на яхте, а второй раз в Калифорнии, после того, как ты уехал. Али Ясфир. Типичный стервятник.

— Я и не знал, что он был в Калифорнии, — сказал Бадр.

— Был. Я видела, как он входил в отель, как раз, когда я вышла оттуда. Он приезжал встретиться

с Юсефом. И ни к одному из них я бы не рискнула повернуться спиной.

Он смотрел на нее. Странно, что она объединила вместе этих двух. Она более наблюдательна, чем он предполагал.

— Тебе лучше подняться, — сказала она. — Дети ждут, и у них будет не так много времени, чтобы раздеться и лечь в постели, прежде, чем появятся наши гости.

— О'кей.

— Бадр.

Он снова повернулся к ней.

— Спасибо тебе.

— За что?

— Дети никогда еще не были так счастливы. Ты знаешь, что за последние две недели ты провел с ними времени больше, чем за последние три года? Они так рады, когда отец рядом. И я тоже.

— Мне самому это нравится.

— Я хочу надеяться, что так будет и дальше. — Кончиками пальцев она прикоснулась к его руке. — Мы так долго были лишены этого.

Он не двигался.

— Как ты думаешь, мы можем на это рассчитывать? — спросила она.

— Увидим. Вокруг всегда столько дел.

Не меняясь в лице, она отвела руку.

— Так поторопись, — сказала она, поворачиваясь. — Мне надо отдать последние распоряжения к обеду.

Он проводил ее взглядом и не успела она выйти, как он направился к лестнице, ведущей в спальню мальчиков.

Они сидели в кроватках, ожидая его. Он заговорил с ними по-арабски.

— Хороший ли у вас был день?

Они хором ответили ему на том же языке.

— Да, отец.

— Мама сказала, что вы хотели меня видеть.

Дети посмотрели друг на друга.

— Спроси его, — сказал Мухаммед.

— Нет, — ответил Самир, — сам спроси. Ты старший.

Бадр засмеялся.

— Хоть одному из вас надо поторопиться, а то мне надо идти вниз переодеваться.

— Ну, спроси же, — поторопил Самир брата.

Мухаммед посмотрел на отца. Глаза у него были большие и серьезные.

— Нам тут нравится, папа.

— Я рад.

В поисках поддержки Мухаммед посмотрел на младшего брата.

— Мне тоже тут нравится, — тоненьким голоском сказал Самир. Сидя на другой кровати, он смотрел на старшего. — Теперь ты можешь его спрашивать.

Мухаммед сделал глубокий вдох.

— Мы хотели бы жить здесь, папа. С тобой.

— А как насчет Бейрута?

— Нам там не нравится, — сразу же ответил Мухаммед. — Там нечего делать. Там нет снега и всего остального.

— А школа?

— Теперь наш арабский стал гораздо лучше, — торопливо сказал Самир. — И не мог бы ты... мы думали... — Его голос упал до шепота. Он в отчаянии посмотрел на Мухаммеда.

— Мы думали, — подхватил разговор Мухаммед, — не мог бы ты перевести школу сюда? Чтобы мы могли кататься на лыжах и в то же время ходить в школу.