Пиромант. Том 5

Зигмунд Крафт

— Нет, конечно.

— Не желая ничего говорить, вы только хуже делаете. Где вы медитировали? Скажите хотя бы это?

— Не помню, — слишком очевидная ложь.

— Я присутствовал при допросе вашего раба. Он так же молчит о том, где вы были. Но в остальном, он действительно ничего не знает о случившемся, вы же намеренно скрываете. Адмир, вы не умеете врать.

Обидно, я то как раз считал наоборот.

— Что ж, больше я ничего не могу сделать, — разочарованно произнёс доктор, покачав головой.

— Зачем здесь Кальвер?

— Ваш

брат назначен ответственным за расследование. Неужели вы и с ним не ладите?

— Он пустое место, без разрешения Ларгоса шагу не ступит. Конечно, он не как кронпринц, но у меня нет причин для доверия. Больше мне нечего сказать о нём.

Полог тишины был развеян.

— В таком случае, оставлю вас вдвоём.

Кальвер уселся на тот же стул, что освободил доктор. Часы тикали, мы оба молчали.

— Своим упрямством лишь себе хуже делаешь, — сказал он нейтральным тоном. — Хотя, я не удивлён. Избалованный ребёнок, не знающий границ дозволенного. Ты хоть понимаешь…

Он осёкся, после чего схватил мой подбородок стальной хваткой и повернул к себе. Он был раздражён, я бы даже сказал, зол.

— Смотри на меня, когда с тобой разговариваю, щенок, — грозно сказал он.

Я пытался вырваться, даже схватил его за запястье, но сейчас был слишком слаб. Использовать магию напрямую было глупо, это могло расцениваться как прямое нападение. И всё же, даже приложив усилие с маной, не смог ничего сделать. Казалось, ещё немного и кость челюсти треснет, так что перестал сопротивляться.

— Ты хоть понимаешь, что чуть было не убил своего раба? Чем ты вообще думал, влезая своей маной в его структуру? Но что важнее — почему он позволил тебе это сделать?

Не знаю, какого ответа он ждал, заглядывая в мои глаза. Наконец, он клацнул языком и разжал пальцы. Я принялся протирать кожу, на которой горели болезненные следы после его хватки. Продолжал смотреть на брата исподлобья, не решаясь отвернуться.

— Жизнь обесчещенного ничего не стоит, и всё же, он живой эльф. Погибни той ночью, вряд ли тебе удалось избежать наказания. Удача пока ещё на твоей стороне, но это не будет длиться вечно. Ты и дальше собираешься молчать?

В ответ вежливо кивнул, на что Кальвер хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Ума не приложу, что в тебе находят окружающие. Ничего ведь из себя не представляешь. Лицо и таланты заложены генетикой, сила… что было бы с тобой, не положи мама жизнь на такое убожество, забыв об остальных членах семьи? Ты же будто не осознаёшь, чем обязан другим. И двух месяцев не прошло, как поступил в магическую школу, а всех переполошил. У тебя там что, план по выведению отца из себя? Долго собираешься испытывать его терпение?

Каждое его слово было не в бровь, а в глаз. Почему всё вышло так?

— Я… не хотел никого огорчать, — тихим голосом произнёс я.

Дождавшись от меня хоть какой-то реакции, родственничек самодовольно улыбнулся.

— И всё же, ты сделал это. Я только одного понять не могу: отчего все так носятся с тобой? Ладно мастер Нарандил,

он сам по себе добрый эльф. Отец выделял тебя с младенчества, сейчас же, — он вздохнул, сделав паузу, — ты её копия. Не надо смотреть на меня как на врага, я не настолько ненавижу тебя, как ты думаешь. Я помню королеву, но светлые чувства к ней — нет. А знаешь почему? Её никогда не было рядом. В первую очередь это её вина, что бросила нас с братом ради третьего ребёнка. Ларгос же, полагаю, страдает синдромом первенца. К тому же, на момент твоего рождения ему было девятнадцать. Представляешь, как он был ошарашен, вернувшись на каникулы после школы? Самый любимый сын стал никем.

Он улыбнулся, о чём-то задумавшись. От злости после рассказа не осталось и следа.

— Почему ты рассказываешь мне это? — не понимал я.

— Втираюсь в доверие? — на его лице расплылась нахальная улыбка. — Признаюсь, ты меня заинтересовал. Впервые за семнадцать лет своего никчёмного существования паразита. Не вернись ты через год, после пропажи, я бы лишь вздохнул с облегчением. Видишь? Я ничего от тебя не скрываю.

— Я ничего тебе не сделал. И Ларгосу тоже, — всё же его слова начинали задевать меня.

— Именно. Ни-че-го. Никчёмный паразит. Но с тобой ведь что-то случилось за год, верно? Ты сильно изменился, даже я заинтригован. Братец, я хотел бы узнать тебя лучше, как ты на это смотришь?

Не было печали, как говорится.

— Это ведь он попросил тебя приглядывать за мной?

— Ты поумнел, логичный вывод, — кивнул Кальвер, — но нет, всё не совсем так. Скорее, он был бы даже рад, держись я от тебя подальше. Никогда не понимал его пунктика по этому поводу. Ну так что?

— Что?

Он вздохнул, сдерживая раздражение.

— Зачем ты это сделал, брат? Ты вроде неглупый, должен был понимать риски.

— Не понял, — хмыкнул я. — Кто-то умер?

Очевидно же, что он думал: неопытный мальчик взялся лезть в чужую структуру. Конечно, от Ларгоса он мог знать, что я в состоянии проводить подобный осмотр, так как Мэйн всё видел. Но пытаться помогать преодолеть порог адепта манипуляцией напрямую на доми — вещь совсем иного уровня.

Кальвер моргнул, после чего рассмеялся.

— Ты прав, все живы. Да и цели своей достиг. Но всё же живые эльфы не игрушки, не стоило поступать так необдуманно.

— Арлейн не игрушка, он мой друг.

— Даже так, — протянул он с усмешкой. — Кажется, я начинаю понимать. Ты первый, кто отнёсся к нему нормально, оттого Энгван превратился в верную зверюшку зооманта. Хитро, хитро.

— Ты можешь думать что захочешь, — я не понимал его веселья, а ход мыслей был противен.

— Рад, что мы смогли поговорить, — кивнул он. — Значит так. Я не могу обнародовать информацию, что несовершеннолетний принц подверг жизнь и здоровье другого эльфа угрозе, вознамерившись провести весьма сложную магическую процедуру. Потому, пока официальной рабочей версией остаётся покушение в стенах школы. Ты понимаешь, к чему клоню?