Пиромант. Том 5
Шрифт:
Глава 24
Со следующего дня динами посещал не только я, но и Арлейн. Попросил за него у деда, тот не видел причин отказываться. На самого парня такое отношение произвело неизгладимое впечатление и просто разбило мировоззрение в хлам. Я пришёл к такому выводу, наблюдая за ним. Никогда Энгван не вёл себя подобным образом. Перепуганный котёнок какой-то.
Единственное, что напрягало, это взгляд Лейна. Он стал смотреть на меня очень странно, будто преданный пёс. Приводя его сюда, не имел самоцели привязать к себе, да и хоть как-то влиять на его психику.
Меня начали посещать ужасающие мысли, когда смотрел на Энгван и Эрмуара. У первого появилась по отношению ко мне психологическая зависимость. Парень и раньше был странным, но сейчас как никогда осознавал, что он действительно готов умереть за меня. Это казалось до омерзения неправильным. Второй же ради власти и денег находился рядом и был верен. Может, это и есть то, что так долго искал? Дружба такая и есть? Только и нужно, что привязать к себе, либо купить?
Верить в подобное не хотелось, как и принимать за истину. Потому гнал все эти мысли куда подальше.
— Ты ведь знаешь, что структура любого эльфа имеет цвет? — неожиданно спросил у меня дед.
Мы как раз вернулись из динами. Лейн пошёл в свою комнату, а я остался с Адмиром Старшим внизу в гостинной, так как собирался почитать. Книг интересных в его сокровищнице было много, я как раз успел отложить всё, что собирался забрать с собой. Куски звёздного железа думал относить на руках.
— Но этот цвет не реален, он субъективен, — заметил я, усаживаясь в кресле напротив деда. Ну всё, точно в следующий раз заберу себе одно такое. Хотя, чего тянуть… — Деда, кресло подаришь?
Он засмеялся и кивнул.
— Ты верно говоришь. Наше восприятие магии достаточно субъективная вещь. Благодаря образованию удалось стандартизировать, вогнать в рамки, хоть изначально это как стихия. И всё же, достаточно чувствительный маг может отличить ману отдельного человека, как и узнать родственные связи между эльфами.
Он остановился, внимательно смотря на меня, я же просто сидел и слушал его лекцию, не более того.
— И? — протянул я, не понимая причины затишья.
— Ты знаешь, что случается, если проводить совместные медитации. Так называемые парные?
— О чём ты? — я постарался не выказать негатива от такой информации, так как подтекст мне не нравился.
— Ты обменялся с этим мальчиком маной. Произошло нечто явно нехорошее, если это произошло. Теперь ваши цвета очень похожи, как у братьев. Это значит лишь то, что ты можешь питать его своей маной без излишней осторожности, как и он тебя. Отторжения не будет.
— И что же, он теперь что-то кроме кинетики сможет использовать более эффективно? Ту же пиромантию? А я криомантию?
— Нет, конечно, — засмеялся он. — Ты ведь знаешь, что такие склонности отражают…
— Да, да, характер эльфа, — прервал я его. — Но Лейн меняется. Он сможет переключиться на какую-то иную магию?
— Вполне. Как и ты в будущем изменить свои предпочтения. Для обывателей основой становится кинемантия, как правило.
— Но зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы если кто-то неожиданно ляпнет глупость, ты не реагировал опрометчиво. Да и тебе решать, прекратить
Мне хотелось рычать от бессильной злобы. Этот мир что, издевается надо мной? И ведь кинуть Лейна не мог, я ведь обещал помогать ему. А работы над его доми непочатый край.
Что же будет, если покажусь в людских землях? Даже если обрежу волосы, наверняка за девку примут. Ведь и среди своих соплеменников я слишком миловиден. Да и перенятая тактильность мне на пользу вряд ли сыграет.
Несмотря на всё это, в культуре эльфов были свои плюсы. Они не боялись показывать свои чувства и эмоции близким, рассказывать о своих переживаниях. Некоторые разговоры мне казались излишне личными, в прежнем мире морду бы могли набить за такое. Здесь же это помогало понять друг друга, избежать недомолвок и глупых обид. Как и в принципе обнять друга или взять за руку не считалось зазорным, а даже наоборот, нечто вроде привилегии, знака доверия, которым дорожили. Это рождало чувство единения, общности.
Находясь так близко к деду, ощущая его мягкие руки на своих щеках или макушке, в голову совершенно не приходили мысли о педофиле. Он просто показывал свою родственную любовь, благосклонность. Прежний мир теперь казался холодным и отчуждённым местом, где прикосновения находились на грани табу и допускались лишь между любовниками.
Ещё я понимал, что такой теплоты и заботы мне очень не хватало раньше. Будто заполнилась частичка моей души всем этим. Отчасти, становилось больно: вдруг я надумываю, ведь это лишь часть местной культуры, а не какое-то особое отношение. И всё же, здесь я был любим, это однозначно. Отец, дед — я был им дорог. Как и прежний Адмир. Да и мама местная меня тоже любила. Главное, не взрастить чувство вины не достойного отпрыска. Нужно просто вовремя уйти, чтобы не травмировать их своими увлечениями. Чтобы они не отвернулись от меня.
Интересно, Тайритрон испытывает привязанность по отношению ко мне? Хоть он и замкнутый тип, всё же проявлял заботу. Хотя, это могло быть просто игрой для усыпления моей бдительности. И всё же, хотелось бы, чтобы он меня любил хотя бы немного. Это чувство могло бы остановить его, если вдруг придёт шальная идея перекусить одним талантливым мальчишкой. Мало ли, ему годков много, может ведь и кукухой поехать.
Четыре дня пролетели как один и нужно было возвращаться, чего ужасно не хотелось. Опять этот холодный дворец с притаившимся где-то в глубинах Ларгосом. Я, конечно, много помещений смог осветить, но здание было слишком большим. Да и где ещё смогу ощутить такое же умиротворение?
Похоже, Лейн так же привязался к заповеднику. Стоило нам перешагнуть портал, как его лицо будто посерело и стало более серьёзным. А жаль. Я напоследок обнял деда и тепло его рук ещё ощущалось на моих запястьях.
— Папа! — радостный вскрик вырвался для меня неожиданно.
Впереди стоял король и несколько слуг. Услышав меня, он улыбнулся и протянул руки, так что поспешил к нему и обнял. Хм, я стал выше?
— А это зачем? — озадаченно произнёс он, увидев кресло.
— А ты сядь и сам поймёшь.