Писатель

Молчанов Александр

– Я же тебе говорю – давай логически рассуждать. Вы договорились с Касселем. Я не знаю деталей, но знаю, что принципиально вы уже все решили. И теперь вы вместе будете играть против Курашова.

Железняк молчал, не сводя глаз с Басова.

– Я же не дурак. В этой ситуации если я против тебя – значит, я против Касселя.

Басов сделал еще глоток.

– Хватит, – сказал Железняк.

Басов послушно поставил стакан.

– Наверное, я бы мог пойти к Курашову и сказать ему, что вы против него

замышляете, но он мне не поверит. Скорее он поверит тебе. И будет верить ровно до тех пор, пока ты не выкинешь его из его кабинета.

– Выводы?

– Выводы очень простые, Александр Викторович. Что будет со мной дальше – решать будешь ты. Захочешь – скажешь Касселю, чтобы он меня убрал, и меня уже через два часа зароют где-нибудь в лесу.

– Или?

– Я могу работать на тебя.

– Что у тебя есть?

– Я работал с Касселем семнадцать лет. Я про него много знаю. Я могу быть полезен.

– Говори.

– Я знаю все о его делах с чеченцами в девяносто третьем.

Железняк убрал ополовиненную бутылку коньяка обратно в сейф.

– Хорошо, – сказал он, – я поговорю с Касселем.

– Позвони ему сейчас. При мне, – сказал Басов.

– Нет.

Железняк сел за стол и вопросительно посмотрел на Басова. Тот встал, сгорбившись, и протянул руку к стоящему на столе стакану. Но отдернул руку и сделал шаг назад от стола.

– Подожду в приемной.

– Нет, – опять сказал Железняк, – поезжай домой.

– Хорошо, – кивнул Басов.

И вышел из кабинета.

Железняк взял трубку.

– Таня, соедини меня с Касселем.

– Секунду, – ответила Татьяна. Заиграла музыка. Моцарт. Сороковая симфония.

Щелчок.

– Кассель, слушаю, – послышался в трубке знакомый голос.

– Борис Михайлович, это Железняк.

– Вы в порядке?

– Да, я работаю, все по плану.

– Я могу чем-то помочь?

– Мой охранник успел поговорить с одним из киллеров. Это был человек Басова.

– Так.

– Это еще не все. Басов только что был у меня. Пришел прямо в мой офис. Он сказал, что, если я немедленно не разорву наш с вами договор, я сегодня не доберусь до дома.

Кассель помолчал несколько секунд.

– Хорошо. Никуда не выходите. Запритесь изнутри. Заночуйте сегодня в офисе. Утром я вам позвоню.

Железняк положил трубку. Взял стакан с недопитым коньяком и вышел в приемную.

– Таня, убери это куда-нибудь, – сказал он брезгливо.

– Да, конечно. – Татьяна вскочила и взяла стакан у него из рук.

– О, уже первый час, – спохватился Железняк, – поезжай домой.

– А вы?

– Я жду звонка. Заночую в офисе.

– Я вам постелю на диване, – сказала Татьяна.

– Спасибо. Слушай, а можно в это время раздобыть какой-нибудь еды? Я не ужинал.

Таня открыла ящик стола и достала цветную листовку.

– Сегодня

сунули в почтовый ящик. Горячая пицца с доставкой круглосуточно. Обещают привезти в течение 30 минут.

– Пицца? – Железняк неожиданно развеселился. – Пусть будет пицца.

Татьяна посмотрела на Железняка с тревогой.

– Мы здесь в опасности? Да?

Железняк широко улыбнулся.

– Мы – нет. Это они в опасности. А мы – мы в полном порядке. В полнейшем.

Глава 13

Андрей вошел в комнату и непроизвольно поднял руки. Человек, который стоял за его спиной, обошел его слева и легонько толкнул кулаком в бок. Андрей застонал:

– Нельзя же так людей пугать!

Это был Леха Чижаков, он работал в «Севере», занимался городскими новостями. Когда-то именно Андрей привел его в газету, когда Леха ушел от родителей и ему нужны были деньги на то, чтобы снимать квартиру.

– А где остальные? – спросил Леха, наклонился и достал из-под дивана пакет, в котором звякнули бутылки.

– Какие остальные? – не понял Андрей.

– Ты не с Оксаной, что ли, пришел?

– Нет.

– А с кем?

– Ни с кем, – растерялся Андрей, – просто… долго объяснять, короче.

Леха пристально посмотрел на него. Андрей постарался принять непринужденный вид.

– Просто гулял тут. Случайно получилось. А вы тут чего, бухаете?

– Ага, – кивнул Леха. – Присоединишься?

Андрей пожал плечами.

– Можно, чего.

Леха поднял руку и потер большой и указательный палец. Андрей кивнул.

– Не вопрос.

Он достал из кармана последний полтинник, свернутый в конвертик, и отдал Лехе. Леха взял купюру, зачем-то понюхал ее и покачал головой.

– Маловато будет. Тут одного пива знаешь на сколько? Если считать на шестерых…

– У меня больше нет.

Леха почесал свернутой купюрой ухо.

– Ладно, будешь должен, – великодушно решил он, – работаем.

И подал Андрею пакет с бутылками.

Из коридора послушалось рычание. Кажется, кто-то изображал из себя солиста группы Death Чака Шульдинера. Через несколько секунд в дверь вошли два парня и две девушки. Никого из них Андрей не знал. Увидев Андрея, они остановились в дверях.

– Знакомьтесь, это Андрей, – представил Андрея Леха, – он писатель.

– Писатель? – Одна из девушек, полная блондинка, смотрела на Андрея с явным интересом, продолжая при этом жаться к своему парню – рыжему верзиле. А вторая, коротко постриженная, с миловидным личиком, одетая в кожаную куртку и черную мини-юбку, смотрела на Андрея исподлобья, недоброжелательно.

– И что ты написал? – невысокий паренек, майка с символикой группы Slayer, два боковых зуба выбиты. Глаза внимательные, – «Войну и мир»?