Писатель
Шрифт:
Андрей по инерции начал новый роман. В его голове выстраивалась красивая сюжетная конструкция с множеством героев. Но в глубине души он понимал, что у него опять ничего не получится. Его новый роман «Пуля виноватого найдет» опять не будет напечатан. И какой смысл был его писать?
Андрей стоял на балконе и курил и смотрел на пустынную улицу. Ему двадцать шесть лет. У него все еще впереди. Он может стать кем угодно – знаменитым телеведущим, кинорежиссером, сценаристом. В конце концов, он еще может стать знаменитым писателем. Он будет продолжать писать. Может быть,
– Ты что, с дуба рухнул?
Под балконом стоял бородатый мужик с бутылкой пива в руке.
– Тебе что надо? – с угрозой спросил Андрей.
– Чего? – спросил мужик.
– Жди здесь, я сейчас спущусь.
Андрей сбежал по лестнице, на бегу снимая часы с правой руки. Выбежал на улицу, засунул часы в карман, проскочил мимо киоска и вылетел на улицу. Бородатого мужика и след простыл. Недопитая бутылка пива стояла у бордюра. Рядом лежал развалившийся на две части системный блок.
Андрей развернулся и пошел куда глаза глядят. Глаза его глядели в сторону центра.
Глава 7
В банке только и разговоров было, что о происшествии с Журавлевым. Когда в твой дом заглядывает смерть – это всегда волнующее событие. Особенно когда она заглядывает не к тебе.
Пока не пришло заключение о вскрытии, множились версии – от отравления до самоубийства.
Железняку доложили о происшествии. Он дал очень краткие распоряжения по поводу внутреннего расследования и расходов на похороны, которые, конечно, возьмет на себя банк. И, казалось, забыл об этом. Все его мысли занимала сделка с Касселем.
Сотрудники банка и не представляли, насколько важные решения принимаются сейчас в Москве. Решения, которые изменят его судьбу, судьбу банка, а значит, и всех его сотрудников, а там – чем черт не шутит, и судьбу всей страны.
Перевод в Москву и назначение на высокую должность в холдинге Касселя Железняк рассматривал тоже лишь как очередную ступень – туда, за облака, в большой бизнес и большую политику.
У Железняка была возможность сделать этот поворот в своей карьере раньше, в 1991-м, когда рушились десятилетиями выстраиваемые карьеры коммунистических функционеров, а вверх вертикально взлетали совсем неожиданные люди.
Губернатором тогда стал бывший председатель колхоза с восемью классами образования. В 1996-м он попался на глупейших махинациях с хлебными кредитами и был снят с должности указом президента в разгар предвыборной кампании. Кстати, лето 1996-го – это был второй удобный момент для того, чтобы оседлать волну.
В 1991-м Железняку предлагали место в областной администрации, в 1996-м он мог баллотироваться в областную думу и, при удачном раскладе, претендовать на место председателя. Оба раза он отказывался
В 90-е время менялось так быстро, что эти изменения как будто выжигали тех, кто оказывался на виду. Одного неосторожного слова в интервью было достаточно для того, чтобы уничтожить влиятельнейшую фигуру. В такое время лучше стоять в тени.
И Железняк стоял в тени. Копил активы и собирал вокруг себя верных людей. Сейчас он был готов. Готов пойти на Москву. Конечно, Кассель далеко не дурак, и с ним придется повозиться. И это займет время. Может быть, два или три года. За это время Железняк сможет войти в его доверие и обосновать необходимость выдвижения во власть представителя от холдинга Касселя. Для того чтобы получить власть, ему понадобятся все ресурсы Касселя. А потом…
Железняк посмотрел на часы. 17:00. Он всегда гордился своим безупречным чувством времени. Он вышел из кабинета, прошел по коридору и спустился на лифте на первый этаж. Вышел через заднюю дверь и подошел к черной бронированной «БМВ», стоявшей у входа. Сзади подбежал охранник и открыл дверь машины.
Железняк в нарушение инструкции всегда садился на заднее сиденье слева, а охранник – справа. Увидев незнакомое лицо охранника, Железняк удивился:
– А где Богдан?
Охранник испуганно заморгал глазами. И Железняк махнул рукой, вспомнив об утреннем происшествии. Машина тронулась с места. Водитель покосился на Железняка и тихонько включил «Европу плюс» – как всегда, когда они ехали на объект номер шесть.
– Как тебя зовут? – спросил Железняк охранника.
– Павел Пшеницын, – сказал охранник. Круглое лицо, коротко постриженные рыжие волосы. Полноват для охранника. Хотя, с другой стороны, его задача – закрыть охраняемого своим телом. Так что чем больше его тело – тем лучше.
– Давно у нас работаешь?
– Два месяца.
– Я раньше тебя не видел.
– Занимался проверкой заемщиков.
– Этим же вроде какие-то компьютерщики занимались.
Пшеницын покраснел.
– Вот я и есть эти компьютерщики.
Понятно. Железняк отвернулся. Бардак, как и везде. Любое ЧП рушит систему. Начальник службы безопасности, прошедший Афган и Чечню, поскальзывается на собственной блевотине и разбивает себе череп о туалетный кафель, а охранять будущего президента страны отправляют мальчишку-компьютерщика.
Черный «БМВ» пересек весь город за несколько минут и въехал во двор многоэтажного дома на окраине. Улица Воркутинская. Здесь в начале 90-х размещали переселенцев с Севера и бывших офицеров из Прибалтики.
Переселенцы оказались людьми очень деятельными. Район, который поначалу выглядел как несколько многоэтажек, воткнутых в чистое поле, всего за несколько лет пророс деревьями, кустами, клумбами, детскими площадками и стал самым благоустроенным районом города. Сюда провели автобусную и троллейбусную линии, построили несколько магазинов и новую школу.
Цены на квартиры тут же взлетели. Здесь в трехкомнатной квартире на седьмом этаже жила любовница Железняка Марина Лапина и ее 17-летняя дочь Юля.