Питбуль
Шрифт:
Элоиза, как и Бетгер, осталась на плаву. Но главный редактор Миккельсен передал бразды правления именно ему, и это повышение нарушило баланс в их с Элоизой отношениях – отношениях рядовых пехотинцев. Теперь при виде него люди наклоняли головы. Он отдавал приказы, подписывал директивы и делал выговоры. Элоиза сама хотела получить это место – вот где была зарыта собака. Она просто не могла смириться с тем, что Бетгер теперь имеет над ней власть.
– Значит, статья еще не закончена? –
– Но я же не писала в это время ничего постороннего, – возразила Элоиза.
– Да, и большое спасибо за это. Ну а со статьей-то все-таки что?
– Появилась кое-какая информация, которую я хотела бы получше изучить, прежде чем продолжить писать.
– А разве человек, с которым ты видишься, не при смерти?
– Да, но я думаю, что там может скрываться более серьезная история.
– Какая же?
Элоиза колебалась.
– Я нашла несколько статей о несчастном случае со смертельным исходом, которые хотела бы изучить. Я думаю, может быть, Ян Фишхоф что-то знает об этом.
Все сидевшие за столом подняли головы.
– Несчастный случай со смертельным исходом? – повторил Бетгер.
– Да. В Южной Ютландии погиб человек, и я…
– Это сейчас произошло?
– Нет, в 1998 году. Я пока мало что знаю об этом, но думаю, что за этим что-то скрывается. У Фишхофа есть дочь, которая может помочь пролить свет на это происшествие…
– Хорошо, но этим ты займешься в другой раз. – Бетгер взглянул на доску, на которой был записан план статей на следующую неделю. – Прямо сейчас нам нужна статья о Патронажной службе. Как ты думаешь, когда у тебя будет уже что-то готово?
– Ян Фишхоф еще жив, – сказала Элоиза. – Может, подождать с этой статьей, пока он…
– Нет, мы сделаем серию статей. Патронажная служба: часть первая, вторая и третья. Первая встреча – знакомство со службой. Как там все организовано, как стать волонтером – все в этом роде. Затем статья о ваших отношениях, о связи, которая формируется между волонтером и умирающим, о последних днях и так далее. А потом, в конце, грандиозный финал, последнее прощание. Сможешь подготовить первую часть к началу следующей недели?
Элоиза без выражения смотрела на Бетгера, который ждал ее ответа, подняв брови.
– Кальдан? В понедельник?
Элоиза прокашлялась.
– Как я уже сказала, я бы хотела побольше разузнать про эту смерть, но есть и еще одно событие, о котором я только что узнала. Молодая девушка исчезла в…
– Да, но, как я уже сказал, сейчас не время для этого. Если это старое дело, то оно никуда не денется. Обязательно договорись с фоторедактором по поводу этого Фишхофа. Кстати, это нужно обговаривать с Патронажной службой? Мы можем там фотографировать, они не против?
Элоиза не ответила.
– Хорошо! – сказал Бетгер. – Значит, условимся,
Журналисты начали вставать и неторопливо выходить из переговорной.
Элоиза сидела на месте.
Когда они остались одни, Бетгер взглянул на нее, подняв брови:
– Нам о чем-то надо поговорить?
Элоиза встретилась с ним глазами.
– Я думаю, что не смогу написать такую серию статей.
Вертикальные морщинки на его лбу проступили четче.
– Почему?
– Потому что… – Она глубоко вздохнула и заерзала на стуле. – Я не хочу этого делать.
– Не хочешь?
– Нет.
Бетгер рассмеялся:
– Ты что, издеваешься?
– Нет, не издеваюсь.
Элоиза выдержала его взгляд, и между ними возникло непривычное напряжение. Выражение лица Бетгера было трудно разгадать, его лицо словно застыло, улыбка исчезла. Он провел языком по губам и развел руками.
– Что происходит?
– Происходит то, что я тебе рассказываю, что нашла историю, а ты ее разворачиваешь. – Она покачала головой. – Раньше ты бы никогда этого не сделал.
– Но мы уже договорились, что ты напишешь о Патронажной службе, поэтому…
– И что меня больше всего изумляет, так это то, что тебе даже не интересно, о чем я пытаюсь рассказать.
– Ладно, давай! – Он прислонился к стене и скрестил руки на груди. – Что ты хочешь рассказать? Я слушаю!
Элоиза подробно пересказала то, что сказал Ян Фишхоф, и рассказала о звонке Шефера по поводу Тома Мазорека.
Бетгер пожал плечами.
– И?
– Мадс Орек, Мазорек, – сказала Элоиза. – Какова вероятность, что Фишхоф имеет в виду кого-то другого, а не его, Тома Мазорека? Они из одного и того же маленького городка – это должен быть он. Думаю, в этом стоит разобраться.
– Да, полиции, может быть. Но где здесь журналистский интерес?
– Ян Фишхоф сказал, что боится возмездия из-за него, Мазорека, так что, если он каким-то образом был причастен к его смерти, то…
– То наши читатели будут к этому совершенно равнодушны. Это дело полиции, и тому прошло уже больше двадцати лет.
Элоиза вздернула подбородок и прищурилась.
– Куда подевался автор расследований Могенс Бетгер?
– Блин, о чем ты вообще говоришь? – Он с раздражением всплеснул руками. – Это дело, которым ты заинтересовалась лично. Оно не имеет никакого отношения к журналистской работе.
– Господи, ты начинаешь говорить как Миккельсен! – Элоиза кивнула в сторону кабинета главного редактора в дальнем конце здания.