Питер
Шрифт:
3
4
2
– Чистая совесть - превосходное снотворное.
@Артур Конан Доил
Темнота, такая бескрайняя и безграничная. Кругом одна
Утро
темнота. Кажется, такая бесконечная, не имеющая границ и
пугающая с одной стороны и тихая, спокойная, согревающая
с другой. Кажется, она окутывает тебя с ног до головы, и ты
погружаешься в нее с таким наслаждением, упоением, трепетом
вовсе, а просто двигаться. Она тебя обнимает и согревает, заставляя чувствовать спокойствие и умиротворение. Но под
этим умиротворением скрывается пустота, которая
заставляет тебя грустнеть. Грустнеть от того что это темнота
безжизненна и поэтому холодна. Вокруг нет, никого и
ничего.
Но вдруг что-то меняется в этой темноте. И тебе кажется, что ты летишь, хотя нет, не летишь - падаешь. Да точно, ты
как будто падаешь. Ты прыгнул с высокой скалы в
расщелину, где эта бесконечная, холодная и окутывающая
тебя темнота и с каждой секундой падения сила, которая
тянет тебя, вниз усиливается, она набирается и выбрасывает
ее на тебя с такой мощью, что кажется, сейчас тебя
расплющит. Это ощущение становится нестерпимым, пульс
начинает биться с такой немыслимой силой, что будто твое
сердце сейчас разорвется, голова перестает воспринимать
какую-либо информацию, в глазах туман, и только слышится
стук сердца, который распространяет свои ритмы по всему
телу. Телу, которое тебя не слушается. Его кидает из
стороны в сторону, а у тебя не то что управлять, сопротивляться этой силе нет возможности и наступает
5
момент, когда кажется, что сейчас мозг взорвется, а твое бренное тело разорвет этой
необузданной и непонятной силой ………
– Даня!
Боже, черт, что это было. Сердце стучало, как будто он только что пробежал пять
километров. Весь лоб был влажным, руки тряслись. Мысли бегали в голове из стороны в
сторону, как будто играли в теннис его мозгами. Сосредоточиться, а тем более подумать о
чем-нибудь не было сил.
– Даня! – после повторного произношения оклика последовал тихий, но сильный кашель.
Голос, который это произносил, был спокоен и сдержан, в нем как будто ощущалась теплота
и мягкость, будто он постоянно курил дорогие сигары и теплый дым обволакивал и согревал
его горло, в результате придавал его голосу такой необычный тон и вместе с тем обременял
его кашлем. Саныч. На самом деле, таким голос стал от того, что человек без респиратора
ходил по загазованной территории, и газ, который был очень ядовит, просто постепенно
обжигал горло и все
государства и установления единовластия города. Так сказать, правительству, которое
сформировалось в тот период, просто некогда было заниматься такими мелочами. То есть
обычными людьми, так как у них были заботы куда поважнее. Например установления
жизни более важных, по их мнению людей, а людям обычным, чтобы они не мешали, сказали просто, что этот газ абсолютно без вреден. Лишь когда начали умирать тысячи они
сказали правду. Но, к сожалению, для большинства эта информация была уже бесполезна. Ах
да, Саныч.
Бум, бум, бум. Раздался гулкий звук в небольшой комнате. Воздух был спертым от того
что в небольшом помещении не было окон и казалось, что он чувствовался даже на ощупь.
От этого, звук распространятся как будто медленно и с каждым движение, становился тише, теряя ту мощь, которую обретал на старте.
– Да, Саныч – хрипя, сказал Даня, так как голос после сна еще не разработался, да и то, как
сильно бьется его сердце и не может войти в свой обычный ритм тоже не давало покоя: -
“Все-таки, какого черта уже несколько месяцев подряд мне ничего не снится, а я просыпаюсь
как выжатый лимон, не могу думать и тем более резко что-то делать, - подумал про себя
Данила, - а если вдруг объявят всеобщую тревогу то что? Все! Надо с этим заканчивать!
Сегодня поговорю с Профом, да и с Захаром тоже стоило бы, может чего подскажет…”
– Давай вставай, сегодня важный день.
– Да, встаю, встаю – сказал Даня. Но все равно голос был будто слышен как через вату и
именно поэтому не звучал так как того хотелось бы Санычу, четко и ясно. Наверное, думает, что не разбудил меня.
6
Данила медленно постарался открыть свои веки, но на тот момент они казались ему
такими тяжелыми, что он даже подумал бросить эту затею. Но Саныч, явно не собирался
отставать от него и с каждой секундой в его голосе менялись мягкие нотки, на более грубые.
– Давай, давай, - поговаривал он и сказал напоследок, – Солнце стоит - негр работает.
Все это конечно было глупо само по себе, солнце не было видно месяцами и когда оно
появлялось, то это было как представление самой матери природы, как будто оно сжалилось
над нами. И многие в этот момент начинали думать. Вот сейчас тучи расступятся и все. Все
закончиться, закончиться пепел, который идет месяцами, закончиться радиоактивный ветер, который не только убивает радиацией, но и пронизывает своим жутким холодом. Ветер, от