Питер
Шрифт:
прошел еще отбор, ни разу не был в бою и не имеет доступ ни к одному из секторов в
одиночку. Я повторяю в одиночку, проник в особо охраняемую зону, каким-то образом
взорвал два громоотвода, организовал нападение упырей и совершил саботаж в мед секторе
и энергетическом секторе Коломны.
– Да, но …. – хотел что-то добавить Даня.
– Раз так, увести его и посадить в бочку как особо опасную личность.
– Я просто хотел, - все еще пытался что-то сказать Данила, но
Даню мгновенно подняли под мышки два охранника. Он пытался что-то объяснить и
вырваться, но тут же получил удар по голове.
Когда Даня очнулся, то понят, что он находиться в воде по самую шею, а его руки
прикованы на уровне плечей и что он находиться, в кромешной темноте и в замкнутом
пространстве.
– Видимо это и есть бочка, - сказал сам себе под нос Даня.
В обычной ситуации его сердце уже бы колотилось во всю, а страх затуманил разум, но
сейчас ничего этого не было. За несколько дней, в нем что-то изменилось, он не испытывал
какую-то не любовь к темноте, напротив, она казалось ему какой-то спокойной и
согревающей. Он не испытывал страха, что он закован и даже тот факт, что он абсолютно
один в какой-то коробке залитой водой, почему-то не пугал его. Какое-то спокойствие и
благодать согревала его и питала силой, он даже не испытывал голода и холода, хотя ел он
последний раз давным давно, а вода была явно ужасно холодной. Он просто видел перед
собой этот взгляд. ДА он, именно он, согревал его и поддерживал. Этот взгляд проникал к
нему прямо в душу и наполнял ее равновесием и уверенностью что все будет хорошо, взгляд
который сопровождал его уже несколько дней.
– Интересно, сколько я тут уже нахожусь и вообще, где я, - тихо произнес Даня, не думая, что его кто бы то слушает, - хоть водички принесли бы, а то пить уж очень хочется.
80
– Вы в таком месте, куда убирают не годных мира сего, - произнес голос, который был
тихий и какой-то без чувственный.
– Здесь кто-то есть.
– Нет. Это твое воображение играет с тобой злую шутку и вместо того, чтобы медленно
умирать от холода и голода, твой мозг решил свести тебя с ума, чтобы умирать было легче, -
голос был так же спокоен и бездушен, как будто все слова произносила машина, которая не
может испытывать никаких чувств. А через мгновение в помещении воцарилась гробовая
тишина и как бы Даня не пытался заставить этот голос снова заговорить все было
бесполезно, в ответ он слышал только тихий сквозняк и и шум воды.
На секунду Данила замолчал, пытаясь обдумать и осознать, что только что произошло. Он
пытался понять, не уж то за столь короткий срок, он мог потерять
потерять рассудок, если в данный момент, он пытается это понять и по логике, если бы он
потерял его, то скорей всего не мог бы обдумывать потерял он рассудок или нет. Мысли
стали путаться в голове у Дани и его разум, то есть, то что от него осталось, если он сошел с
ума, начинал наполняться паникой и страхом.
– Боже, как такое могло произойти, - в голосе у Дани начинали играть нотки истерики, -
как, как. Не уж то, я сошел с ума.
– Ха, ха, ха, ха, ха, ха………………., - голос, который до этого говорил, что Даня сумасшедший, залился смехом. Смехом, который был пустой и сухой. Он смеялся, но очень сложно было
понять от чего. Потому что ему было грустно или действительно, он испытывал радость от
того, что обманул подростка.
Та паника и тот страх, которые на мгновение поселились в душе у Дани, мгновенно
улетучились. Он даже испытывал какое-то спокойствие и даже радость, что не сошел с ума и
от того, что он не один в этом непонятном месте. Именно поэтому без всякой злобы решил
заговорить с неизвестным.
– Что же так вас развеселило, - попытался заговорить Даня, но человек молчал.
– Не скажете, что это за место, - пытаясь разговорить неизвестного продолжал задавать
вопросы Даня.
После нескольких попыток Даня снова начал думать о своем сумасшествии и продолжал
бормотать себе под нос.
– Может мне это показалось, кромешная темнота да еще и эта чертова вода, - какая-то
злоба копилась внутри за все то что он сделал за эти дни. Ведь он просто хотел помочь, он
хотел сделать добро, а в результате, возможно, получилось только хуже, - зачем я сказал, что я
виноват? Зачем? Надо было что-то другое придумать.
81
Злость и досада переполняли Даню. Нахлынув в такой момент на него, они уже не могли
просто так прекратиться, им надо было выплеснуться. И Даня, вспомнив о его близких, заплакал. Его слезы текли медленно, но оставляли жгучие струйки на его щеках. Он думал
что же сейчас происходит с ними, с Егором, с Захаром. Сидят так же как и он непонятно где
или еще хуже.
Но тут, с той же стороны, откуда несколько минут назад разносился смех, раздался все тот
же пустой голос.
– Что такое, вы из-за чего-то расстроились. Вы плачете. Довольно интересно.
Вот сейчас Даня вскипел и если бы, он не был заковал и не сидел в бочке, то точно бы
накинулся на этого не известного.
– Чего тебе интересного, - Даня громко кричал и пытался выбраться, чтобы своими