Питер

Степанов Михаил

руками достать этого больного. Но он прекрасно понимал, что это глупо, однако эмоции, которые переполнили его после грусти не могли стихнуть сразу.

– Интересно, интересно, - продолжал повторять голос.

Еще несколько минут Даня усмирял сам себя, изливая свои эмоции, но через несколько

минут оба человека замолчали. На какой-то промежуток времени, в помещении воцарилась

полнейшая тишина, которую разрушали только капли воды, которые монотонно падали с

потолка и эхом

разносились по тусклому помещению. Но все-таки успокоившись, Даня

спокойным и ровным голосом произнес.

– Чего хоть интересного, - сказал Данила, но в ответ он только слышал эхо, которое

отражалось от сырых стен и многократно усилившись, простиралось по помещению.

– Слушай, я точно знаю, что ты здесь, так давай скрасим хоть несколько минут пребывания

небольшим разговором, - после непродолжительного молчания Даня услышал ответ.

– Такое стечение событий, было бы приемлемым, - все так же бездушно произнес голос.

– Так чего интересного, - повторил свой вопрос Даня.

– Вы, находитесь здесь двадцать часов, из них бодрствуете только тридцать минут и за

столь короткий промежуток времени уже испытали более двух эмоций.

Голос произносил эти слова монотонно и однообразно. Он произносил каждое слово так, как будто оно было записано на старую кассету.

– А зачем вы смеялись, - с интересом спросил Даня.

– Мне показалось, что вы пошутили и я отреагировал соответствующе. Разве не так? – с

явным удивлением, спросил неизвестный.

82

– Вообще-то я вас растрою, но нет.

– Странно, мне казалось если человек говорит о своем сумасшествии, то это явно юмор.

Ведь тогда можно сказать то, что он бесполезен и не нужен никому и соответственно если

он, в серьез делает такое утверждение, то добровольно отказывается от целого и тогда

можно сказать в современных условиях смерть.

– Почему же сразу смерть, - решил не согласиться Даня, хотя в душе действительно

понимал, что одному человеку очень сложно выжить в современном мире, даже можно было

утверждать почти невозможно.

– Как почему? Иного решения просто нет. Одному в жестких условиях среды обитания.

Без помощи таких же индивидуумов, выжить человеку будет очень сложно.

– Но возможно, - произнес в противовес неизвестного Даня. Сам спор был ему не очень

интересен. Но вот неизвестный сокамерник, его заинтересовал и ему хотелось узнать о нем

больше, заодно разузнать об этом месте.

– Да но, это буд…, это слож…, нет это практически, - по голосу Даня понимал, что

неизвестный и так не совсем нормальный человек, возможно из-за того что довольно долго

заточен здесь

и именно поэтому так странно говорит и разъясняется. И возможно именно

из-за недостатка общения он подшутил над ним. Но так реагировать только на то, что он

оказался неправ. После недолгих мучений неизвестный просто замолчал.

Даня понимал, что заводить еще раз эту тему без полезно, но и сидеть в заточении в

полном молчании тоже не хотелось. Он просто решил не говорить об этом и попробовал

заговорить о другом.

– Слушайте, а как вас зовут. Мое имя Данила, а ваше, - Даня старался говорить не

принужденно, как будто они встретились на переулках Коломны и заговорили. Но ему это

давалось не так легко, он был уставшим и обессиленным, как физически так и

эмоционально. Но если он замолчит, то снова вспомнил о близких и о том, что он сделал или

не сделал и тогда возможно по средствам самобитования, действительно мог бы сойти с ума.

Но думать об этом он не хотел и именно поэтому, снова пытался завести разговор с

неизвестным.

– Ну так что, ведь это не прилично общаться с человеком и не знать его имени, - произнес

Даня.

После этих слов неизвестный сразу же оживился, его как будто задело, то что сказал Даня.

Не обидело, а именно задело, он сразу же без всякого волнения, но с какой-то

таинственностью заговорил с Даней.

– Вы думаете?

83

– Да конечно, - положительно ответил Даня, обрадовшись тому, что хоть что-то у него

получилось хорошо за эти несколько дней.

– Ну тогда разрешите представиться, мое имя, мое имя, - неизвестный так активно

включившись в разговор, дойдя до имени замедлил свои речь и так не связно замолкал на

том моменте когда нужно было произнести имя, - мое имя, ииииммммяяяяя, иииииииииииммммммммммммяяяяяяяяяяяяяя.

Даня понял, что долгое заточение в этих железных коробках, ни коем образом не пошло

на пользу неизвестному и если он, хотел продолжать беседу, то выбирать темы для разговора

нужно очень осторожно и именно поэтому, когда понял, что он не может вспомнить свое

имя решил пойти по другому пути.

– Слушай да кому нужны эти имена. Они нужны только тогда, когда люди плохо знакомы, а мы с тобой уже можно сказать закадычные друзья, ведь так, - произнес Даня и на секунду

замолчал в надежде услышать хоть что-то в ответ.

– Вы так думаете.

– Да конечно, - с облегчением сказал Даня и продолжил, - давай уж тогда на ты.

– Конечно.

Даня был рад тому факту, что он хоть и заточен неизвестно где, но хотя бы он заточен не