Питомник
Шрифт:
Он тут же вышел в прихожую, к телефону передал, чтобы из ближайшего отделения в районе Миусской площади срочно отправили наряд, назвал адрес. Евгения Михайловна поняла по его голосу, что произошло нечто серьезное, и окончательно убедилась в этом, когда услышала приметы человека, которого следовало задержать.
На кухню он вернулся румяный, со сверкающими глазами.
— Кофе отменяется, — сообщил он, — может, сейчас, наконец, повезет.
Черный джип ехал по Новослободской совсем недолго, до ближайшего поворота, потом оказался
— Ничего себе! — присвистнула Ира, глядя в окошко. — Это что за село посреди столицы?
Вдоль улицы тянулись заборы, деревянные, облезлые, косые, и железные, новенькие, прочные, покрытые свежей краской. За заборами виднелись домики с печными трубами и с тарелками телеантенн.
— Класс! — покачала головой Света. — А мы сюда зачем?
— По делу, — коротко рявкнул Гулливер.
— Ты же сказал, что мы едем в Лобню, — напомнила Ира, — ты, между прочим, так и не объяснил, почему на машине.
— Ну какая тебе разница? — Гулливер закинул руку, обнял Иру и потянул к себе. — Ты че такая любопытная, а, лапушка? — прошептал он, приблизив губы к ее уху и лизнув мочку.
— Эй, кончай лизаться и лапы убери! — Ира брезгливо поморщилась и передернула плечами.
— Привыкай, привыкай, киска, — сладко проурчал Гулливер.
Джип остановился у глухих железных ворот, за которыми виднелась крыша, украшенная сразу тремя тарелками. Ворота автоматически разъехались, впустив машину, и тут же сомкнулись.
— Это кто же здесь живет, такой богатенький? — спросила Света, оглядывая фасад новенького двухэтажного особняка, похожего на картинку из рекламного каталога. На крыльце сидел здоровенный детина в камуфляже, с автоматом на коленях, и курил, глядя на джип. Другой, такой же, распахнул дверцу. Девочки разглядели тупое бычье лицо.
Гулливер выпрыгнул и скомандовала
— Вылезайте обе!
— Нет уж, мы лучше в машине подождем, — нервно оскалилась Ира и вжалась в спинку сиденья.
— Ты чего? — испуганно прошептала ей на ухо Света. Она не понимала, почему Ира не хочет вылезать из машины, это было странно и глупо. Если надо, их все равно вытащат. Света не видела в происходящем ничего опасного, однако привыкла доверять интуиции сестры. Ира с ее непредсказуемостью, сумасбродством, обладала удивительным чутьем. На вопрос она ничего не ответила, но сильно сжала Светину руку.
— Долго ждать придется, — подал голос Телок, противно хмыкнул и пихнул Свету, — давай, вылезай, приехали.
— Ну, разве что водички попить! — бодро произнесла Ира, легко выпрыгнула из машины. — И пописать заодно. Здесь, наверное, унитазы золотые. Светуль, мы с тобой ведь никогда ни писали в золотые унитазы?
Света выпрыгнула неловко, стукнулась головой об острый край крыши, Ира заметила, что лицо ее тут же побледнело, глаза налились слезами.
— Больно? — спросила она шепотом и обняла сестру. — Ничего, сейчас холодненькое приложим, пройдет.
Камуфляж тут же оказался позади, и девочки спинами почувствовали, как
— Ой, батюшки, — покачала головой Света, — это что ж за дизайн? На такой диванчик сядешь и не встанешь.
— Конечно, — звонко засмеялась Ира, — задница вспотеет и прилипнет. Так, ребятки, — она обвела взглядом троих сопровождающих, Гулливера, Телка и молчаливого камуфляжа с автоматом, — где у вас здесь сортир? Видите, у Светочки головка бо-бо, надо срочно сделать холодную примочку. Давайте-ка по-быстрому, чистую салфетку или полотенце.
Никто не ответил ни слова. Камуфляж взялся за ремень Ириной сумки, попытался снять.
— Эй, ты чего, юноша! — Ира вцепилась в сумку. — Это грабеж или шмон?
Сумка Светы уже была в руках Телка.
— Слушайте, мальчики, может, объясните, что за дела? Да не дергай, дурак, на, подавись! — Ира вырвала свою сумку у камуфляжа и швырнула на пол, ему под ноги. Он побагровел, замахнулся рукой, свободной от автомата, но не ударил, быстро нагнулся и поднял сумку.
— Нам правда надо в сортир! — голос Светы прозвучал жалко, хрипло, она смотрела только на сестру, стараясь не встречаться глазами с остальными.
— Что, сразу обеим? — усмехнулся Гулливер.
— Да, обеим! Срочно!
Трое переглянулись, камуфляж молча кивнул на дверь под лестницей.
Сантехника оказалась не золотой, но из какого-то светлого, гладкого, как зеркало, металла. Помещение состояло из двух маленьких комнат в одной унитаз с раковиной, в другой душевая кабинка.
— Вот оно, твое платье от «Шанель», — прошептала Света, — я как чувствовала.
— Не могут они знать про платье, не могут!
— Достаточно заглянуть в твою сумку!
— Светка, соображай, а не паникуй, — Ира сдернула с вешалки белоснежное пушистое полотенце, смочила его холодной водой и приложила к Светиной голове, — ну, увидят они какую-то голубую тряпку. И что? Думаешь, они прямо так сразу определят фирму? Да они в этом разбираются хуже, чем мы с тобой в ядерной физике. Нет, платье тут совершенно ни при чем. Тут другое, я должна подумать…
— И думать нечего. Лариска! Она все слышала, разболтала, могла, между прочим, наврать что угодно, например, будто узнала все от нас. В самом деле, ее ведь спросили, откуда она знает, и не признаваться же ей, что подслушала. Мы ведь с тобой сразу поняли, мама Зоя ни при чем, она не должна быть в курсе, иначе почему они приехали, когда ее не было, и велели нам молчать? Допустим, Лариска все разболтала маме Зое или Руслану. И мы с тобой виноваты, мы единственный источник информации. Только я не понимаю, зачем ей это?