Питомник
Шрифт:
– А разве здесь запрещено? – попробовал «качать права» Платон.
– Ваш паспорт предъявите, – процедил мужик, неприязненно разглядывая Воронцова, словно перед ним стоял преступник, которого неудержимо потянуло на место совершённого злодеяния.
– Я журналист!
– Да хоть Папа римский, – с хамской усмешкой передразнил мужик.
– Да по какому праву вы так разговариваете со мной?! – возмутился Платон.
– Я следователь по особо важным делам Василий Иванович Кащеев, – нехотя представился мужик, после чего небрежно кивнул на напарницу: – А это стажёр Анастасия Смашная. А теперь предъявите редакционное удостоверение.
– …Понимаете, –
Девица смущённо поправила на переносице солидные очки в прямоугольной оправе, промямлила что-то невразумительное и словно собачонка взглянула на своего куратора, тот же хищно ощерился, продемонстрировав на удивление ровные белые зубы.
– Документы показывать будете или нам вас задержать до выяснения вашей личности?
– У меня с собой только права, – признался Воронцов, таращась на крепкие «клыки» волкодавистого мента. Они производили впечатление не фарфоровых, а самых настоящих, хотя при явной любви их обладателя к крепким дешёвым папиросам, у него во рту давно должны были остаться лишь коричневатые пеньки.
«Важняк» взял протянутое Воронцовым пластиковое удостоверение и, даже не взглянув, небрежно передал стажёрке.
– «Пробей» по нашей базе.
Толстушка с энтузиазмом отправилась к микроавтобусу выполнять поручение, хотя из-за своей комплекции двигалась она довольно неуклюже и медленно. Провожая напарницу неприязненным взглядом, Кащеев не сдержал мысли вслух (а может, просто не счёл нужным стесняться присутствия какого-то «полурепортёра»).
– А поживей шевелить своими батонами ты можешь, мисс очарование? – пробурчал он. – Такой кобыле неплохо бы дать шенкелей (пришпорить – прим. автора), чтобы понудить её пойти галопом. И за что мне такое счастье?!
…Через пятнадцать минут следователь вернул Платону права и разрешил уехать, но Воронцову от него нужно было другое. Подходящую «картинку» он уже набрал, но без записанного интервью с кем-нибудь из присутствующих должностных лиц и свидетелей цена такому репортажу будет невысокая.
Набравшись наглости, Платон поднырнул под полосатую ленточку и стал нагонять неторопливо возвращающегося к раскопу следователя. Ближе к яме он отчётливо уловил жутковатые миазмы разложения, но лишь ускорил шаг и окликнул «важняка»:
– Василий Иванович, один вопрос.
Кащеев остановился и повернул к нему удивлённое лицо. Не давая следователю опомниться, Платон сунул ему под нос микрофон и буквально выстрелил вопросом:
– Конечно, прошло, вероятно, тысячу лет, и всё же, как специалист, скажите: была ли смерть этих людей насильственной?
– Я же сказал: без комментариев! – отрезал «важняк» и раздражённо приказал подчинённым, чтобы постороннего немедленно выпроводили обратно за периметр.
Настойчивого стрингера корректно, но решительно выдавили обратно за ленточку, но прежде Платон всё же успел заметить некоторые важные детали. На расстеленном по земле брезенте лежали два черепа. Один похож на стариковский с жёлтыми старыми зубами, второй же будто принадлежал ещё достаточно молодому человеку, но почему-то он был без нижней челюсти, да и верхние зубы тоже отсутствовали, словно их аккуратно извлёкли, за исключением
…Вечерело. Солнце, ярко-светившее весь день, клонилось за горизонт. Снова позвонили с телеканала.
– Как у вас там дела? – бодро осведомился знакомый женский голос выпускающего редактора.
– Что мог, я снял, – устало доложил Платон.
– А какие-нибудь интересные артефакты они случайно не подняли из земли – мечи или золотые украшения? – живо поинтересовалась редакторша. – Вот бы нам в выпуск заполучить такие «крупняки»!
– Понимаете, Анна, тут что-то не так, – скрепя сердце, признался в собственных сомнениях Воронцов. – К тому же эксперты, работающие в яме, надели респираторы…
Редакторша будто не поняла его, бойко сообщив, что они выслали к нему передвижную телевизионную станцию (ПТС) для выхода в прямой эфир прямо с места событий.
– Вы готовы?
– Сначала я хотел бы дождаться официальных комментариев экспертов и официальных лиц, – предупредил Платон.
– За это не волнуйтесь, у нас в студии скоро появится большой авторитет в этой области, академик, – затараторила Анна. – Он как раз специалист по норманнской версии, уже много лет занимается темой варягов на Руси. Как мы его откопали, это отдельная история. В общем, мужик занятный. В своих книгах он выдвинул гипотезу существования в наших краях тайной могилы знаменитого варяжского конунга, прибывшего по княжескому приглашению со своей дружиной. Якобы его дружинники-викинги могли устроить своему вождю временное захоронение как раз в ваших местах. Чтобы потом откопать прах и увезти на родину, а уж там устроить всё по правилам, чтобы далёкое плавание их «пахана» в Вальхаллу было удачным. Но что-то у них там пошло не так… Кстати, можете использовать всё сказанное мною в своём стендапе, – предложила Воронцову коллега и предупредила, что уже через полчаса ему предстоит выйти в прямой эфир.
– История грандиозная, – согласился Платон, – только я хотел сказать вам о другом…
– Простите, Платон Юрьевич, – вежливо остановила его теленачальница, – я должна срочно идти. У нас ещё много работы до выхода в эфир. Сами ведь знаете, какой бедлам твориться накануне итогового выхода. Ведущие свяжутся с вами через инженеров за пятнадцать минут до вашего включения, мы на вас очень надеемся. Успеха вам!
В этот момент на поляну, светя мощными фарами, вполз тяжёлый фургон ПТС с массивной складной антенной спутниковой связи на крыше.
…Платон мог гордиться собой: после такого профессионального перерыва он уверенно вышел в эфир на огромную аудиторию со словами «прямо тут, на этой поляне, возможно, рождается археологическая сенсация. Хотя ещё недавно человека, который её предрекал, многие коллеги-учёные отказывались воспринимать всерьёз. Но ведь и открывателя знаменитой Трои тоже в своё время объявили фантазёром…». Одним словом, всё прошло успешно. Пока инженеры собирали аппаратуру, Платон принимал по телефону поздравления коллег-журналистов. В двух шагах от него двое техников возились с осветительным прибором, случайно один из них развернул включённый софит в сторону раскопа, там – в луче яркого света – криминалист только что вылез из ямы с оранжевым кроссовком или лыжным ботинком в руке. Через несколько минут над ямой была установлена специальная криминалистическая палатка…