Питомник
Шрифт:
До бетонки лесом было километра три, потом ещё четыре через поле и перелесок до водоканала, а там уже рукой подать до ближайших жилых домов. За день десятки лыжников отлично накатали лыжню, и лёгкая, тренированная Наташа шла довольно бойко. Но ей приходилось постоянно останавливаться и поджидать плетущуюся следом Ольгу, даже страх не мог подогнать медлительную подругу. Наташа постоянно подбадривала приятельницу, уговаривала потерпеть, собрать волю в кулак. Так они прошли километра два.
Наталья первая проехала под аркой из наполовину упавшей осины и оглянулась. Подруга снова застряла далеко позади. Пришлось возвращаться. С
– Ну ты что, оленёнок? Потерпи немного, скоро отдохнём, надо скорее выйти из леса!
Приятельница ничего не ответила, а посвятила фонариком на лыжню. Прямо по ней шёл свежий кровавый след. Снег стал красным от крови. Наталья поразилась, как она сама этого не заметила. И всё же раскисать нельзя!
– Здесь могли пройти охотники – нашлась Наталья, хотя знала, что в заповеднике охота запрещена.
По обеим сторонам лыжни стояли высокие, в человеческий рост стебли с тяжёлыми бутонами. Она напоминали гигантские засохшие одуванчики. А немного впереди, – там, где лыжня делала поворот, показалось засохшее дерево, кора крупными лоскутьями слезла с его ствола, словно кожа. Неизвестно, что погубило дерево – старость, какая-то болезнь. Или же облепившие его ствол наросты чаг, похожие на бородавки, высосали из него всю жизненную силу, только теперь оно напоминало скелет. К его стволу была прибита человеческая голова!
Девушки застыли, поражённые ужасным зрелищем. Это был Пётр! Глаза несчастного были открыты и блестели. Лунный свет, отражённый от белого наста, хорошо освещал его расплывшееся в ужасной улыбке бледно-синее лицо. Углы рта были разрезаны, отчего гримаса зловещей ухмылки просто леденила кровь девушкам.
Неожиданно запищала рация в кармане у Наташи. Незнакомый голос хихикая поинтересовался:
– Две прекрасные куколки попытались упорхнуть? Дурочки, зря торопитесь. Тело – лишь темница. Красота внутри. Надо только выпустить бабочек наружу… Это подлинная свобода и счастье. И я вам помогу… Только не пытайтесь бежать…всё равно бесполезно.
Глядя полными ужаса и слёз глазами на приближающуюся смерть, подруги обнялись…
Глава 28
29 апреля 2017
Минувшая ночь выдалась тревожной: ещё накануне с десяти часов вечера пошёл дождь и с небольшими затуханиями лил почти до утра, Марина где-то задерживалась, её телефон долго оставался недоступным. В своём воображении Платону рисовались картины одна мрачнее другой, несколько раз он порывался выехать навстречу жене, чтобы встретить её на дороге, и только невозможность оставить детей одних удерживала его.
Наконец вернувшись, Марина ответила на его мягкие упрёки обычной смесью раздражения и пренебрежительной иронии: она, мол, уже взрослая девочка. А ведь он искренне беспокоится за неё, особенно теперь…
Сегодня была суббота. И глядя на беспечно болтающую с гостем супругу, Платон в который раз задавался вопросом: надо ли рассказать ей обо всём, что он узнал – поделиться ли с родным человеком, что уже некоторое время ему повсюду мерещится запах тлена как из той безымянной могилы? И не пора ли ей узнать и про остальное… Ведь это может в корне изменить их жизнь, которая только начала налаживаться на новом месте.
Но жена уже пребывала в хорошем настроении,
В последние недели к ним стал заходить Эрик: где-то скрывавшийся сын дантиста вышел из подполья, и уже пару раз заглядывал на огонёк, подгадывая так, чтобы хозяйка была дома. По его словам, Эрик пристроился персональным тренером у какой-то «шикарной блондинки», а за это она приютила у себя дома беглого сына дантиста. И всё было бы роскошно, да вот напасть – благодетельница собирается куда-то уезжать и надолго. Беззаботная жизнь жиголо заканчивалась.
В отличие от Платона, Марина не уставала высказывать свои сочувствия бедняжке. Ей то накаченный красавчик понравился сразу, и жена этого не скрывала, а ревновать… Ну уж нет. Платон не собирался уподабливаться примитивным самцам, которые недалеко ушли от прародителей человека. К тому же парень сам признался в своей нетрадиционной сексуальной ориентации, а Марина весьма щепетильна в этом вопросе. Так что пусть себе приходит, тем более что он производит впечатление симпатичного и доброжелательного молодого человека. С ним можно поговорить на разные темы, да и с юмором у парня вроде всё в порядке. Тем более что на безрыбье, как говориться, и рак – рыба, ведь после того, как жена фактически отказала от дома Вике и Андрею, они ни с кем тут не общаются.
Сегодня Эрик живо и достаточно откровенно – с обилием пикантных подробностей, – рассказывал о своих похождениях в качестве бомжа, когда он только пытался закрепиться в столице и обитал на вокзале и в других традиционных для бездомных местах. Марину рассказ гостя страшно забавлял. Видя её такой, – с осунувшимся после тяжелого дня лицом, но заразительно хохочущую, – Платон лишь укрепился в решении, что если и откроет ей тайну этого места, то только не сегодня.
Марина перехватила его взгляд, её бровь удивлённо изогнулась.
– Что с тобой, милый? Ты что-то хочешь мне сказать?
– Нет. То есть, да. – Платон виновато улыбнулся. – Понимаешь, паспорт не могу найти? Куда-то видимо сунул, хотя обычно он у меня в ящике стола лежит.
– Чего это он тебе вдруг так понадобился?
– Да не вдруг. С телевидения звонили, просят заехать получить гонорар за репортаж, только у них в бухгалтерии обязательно потребуется паспорт.
– Так скажи им, чтобы перевели деньги тебе на карточку, – легко нашла выход из положения Марина.
– Всё равно придётся давать им свои данные, к тому же послезавтра я собрался на медкомиссию, а там снова нужен паспорт.
– Медкомиссию? Зачем ещё? Ты же только недавно обменял права.
– Это не для прав. Я решил оформить лицензию на оружие.
– Оружие?! – по-настоящему изумилась супруга. – Что за вздор! Взбрело же тебе в голову. Оружие! Нелепость какая!
– Что же в этом нелепого? – Платона покоробило от прозвучавшей в её тоне резкости. – По-моему, иметь дома оружие, чтобы быть в состоянии защитить свою семью, – естественное и разумное решение для мужчины.