Плацдарм
Шрифт:
Осмыслив крик, я несколько сбился с шага… По ребрам мазнуло тупой болью. Болт — по касательной. А бронежилет сдюжил, хоть и разболтался мешком от моей акробатики. Стрелком обозначился Ключ, пытавшийся перезарядиться трясущимися руками. Пинком отправил ему навстречу ворох мусора, а следом и сам подоспел… Вопль спал до хрипа — Ключ потерял часть левой скулы от удара секача. Долги уплачены.
— К забору! — гаркнул я напарнику. А силенки-то схлынули щедрым потоком… Какое-то время продержусь на морально-волевых, но потом проблему надо решать… Сломанный мир не даст расслабится и не расшаркается в ожидании, пока восстановится дыхалка.
Тяжело потопали в сторону периметра. А тревожные
Потребовалось пара-тройка прыжков, чтобы миновать хлипкие крыши и перемахнуть забор с пристроенным помостом куцей вышки. Рухнули в остатки кустов у разломов тротуарного покрытия.
— Вижу! — вопль пролился сквозь прутья.
Да и я не слепой. Если верно помнится, отряды фанов уходили в сторону квартала, отмеченного косо срезанной высоткой. Сочтем за проторенную тропу, которую они изучили. Там преследовать добычу легче… Пробежаться бы еще мимо КПП — закрепить у фанов направление, в котором скрылись обидчики.
— Хорошо стреляешь? — спросил у спины Шеста, готового поскакать во тьму ближайшего переулка меж покосившихся столбов, обвешанных плетьми растений.
— А че не туда? — Он махнул рукой в спасительную тишину. Сухих не слышно, мрачного шевеления развалин тоже… И зарницы ночной поры иссякли. Вскоре новый день рассветет серостью и будет нам счастье.
— Пойдем мимо КПП — бахнешь пару раз. Если попадешь, выпишу благодарность…
Мы свернули и трусцой проследовали вдоль стадиона, отклоняясь в сторону жилых застроек. Огни поста порадовали изобилием. И бойцов в достатке… Шест не попал, но я с близкого расстояния прочувствовал всю дурную мощь шмалабоя. Заряд основательно разлохматил край насеста над воротами и нас заметили… Завопили. Свистнули болты… жахнули ответным гостинцем.
— Шумим, да? — Тощий вопросительно потряс оружием.
— Достаточно. — Я продолжил бег к выбранному кварталу. Теперь бы найти подходящее место — на средней дистанции, с удобной диспозицией для радушной встречи… что-то тоннельного типа — хорошо просматриваемое и с виду не опасное. У фанов должна сложиться картинка, не допускавшая инакомыслия.
А улочка, куда мы свернули, прям загляденье. Разлохмаченный тротуар, остовы машин, замерших в ржавом одиночестве и тиски пятиэтажек с осыпавшимися перекрытиями. Мрачные обветшалые соты, что провалами окон и сколами стены провожали наш бег. Тоскливое безмолвие и шорох мусора под ногами давили на разум. Бежать неудобно — осыпи, торосы плит, мелкое крошево на шаг ноги… Отвороты тропинок на месте проходов к задворкам жилых блоков, точно подернуты вуалью. Почти везде следы рейдерских маршрутов — сдвинутый мусор, разбитые преграды.
Плохо… У преследователей не должно возникнуть сомнений. Я пригляделся к поступи Шеста и часть сомнений отпали. Тощий двигался ледоколом, оставляя след для сведущих… Вот он притормозил, поведя стволом шмалабоя по черным провалам окон. Сипло вдохнул… На рефлексах я проскользнул к борту опрокинутого джипа и закрылся в ножевом блоке. Точно знал, сколько мне потребуется, чтобы ухватить рукоять пистолета, но смирил тягу к свинцовым подаркам… Побережем.
Видимость немного улучшилась. На темном полотне неба проявились серые оттенки — едва уловимые радиальные полосы, расползавшиеся от далекого эпицентра. И могу поспорить, тот эпицентр совпадал с яркой линией неведомого луча у горизонта — иглы, что соединила небеса и бесконечные развалины. Хотя вариант со струйкой божественного волеизъявления тоже нельзя списывать… Атеизм хорош пока не подпалили жопу. А чуть пригорит, сразу множатся
Чего-то мысли в разнобой. Усталость? Я махнул ножом, привлекая внимание напарника и бровями обозначил вопрос: «Какого хера?».
— Запах, — буркнул Шест. Продвинулся на пару метров к зданию и вновь заводил прицелом.
— Разверни доклад, — прозвучало почти без нервов.
— Сухие. Малая отара… Прошли здесь сутки назад, может больше.
Впору удивиться собачьему чутью напарника. Но неожиданно принял как должное… В паре сотне метров наворачивают канопе из человечинки, надо ли муссировать банальную тему…Чует и чует. Подал сигнал к продолжению забега… Шест недоуменно хмыкнул. Ладно, подучим.
— Вперед.
Хрустнула галька, в лицо плеснуло холодком. Движение — жизнь. Еще через пару сотен метров приказал остановиться. Вокруг те же дома, развороченные катаклизмом — менялась только этажность принятого удара. В принципе, улочка неплоха — так и манит бежать дальше. Проход извилист, но не широк. Стены с торчавшей арматурой меж рельефов трещин нависали по обе стороны от тротуара…
На пробу занырнул в широкий пролом подъезда, вскарабкался на склон, сложенный из панелей с щепоткой лестничных пролетов. Осмотрелся. А лучшее враг хорошего, как водится. Махнул тощему и меся щебень вскарабкался на уровень второго этажа, где сохранился участок пола близ куска фронтальной стены — с видом на покинутую улочку. Позиция меня удовлетворила. Рюкзак в угол, куски паркета в сторону, и на очищенный пятачок можно пристроиться… Облегченный вздох придержал для имиджа, но в душе принял законные минуты отдыха.
Шест припал на колено и пристроился на излом стены — выцеливать неведомое в утреннем сумраке.
— За нами придут, — сказал он, не оглядываясь.
— Мы помогли им, как могли, — согласился.
Тощего проняло. Но к моему удовольствию он сдержался. Проглотил информацию и продолжил наблюдение.
— Сядь и выдохни, боец. У нас есть несколько часов. — Я помассировал ноги, прислушался к ощущениям.
— Откуда знаешь? — хмуро спросил Шест, но следуя моему примеру избавился от рюкзака и пристроился на кучке мусора. Ствол шмалабоя держал направленным к улице… Не человек — находка… Инстинкты правильные, и я бы сказал развиты практикой… А, пожалуй, можно и прояснить некоторые моменты… Напарник сунулся в рюкзак, зашуршал. Каждая минута покоя на урвать кусочек — знаем, проходили.
— Оставь. Жратва после боя, — одернул его. Подчеркнул голосом — сказанному, сука, верить и принимать.
— Так откуда знаешь? — покладисто повторил Шест. Рюкзак с некоторым колебанием отодвинул.
— Ты видел, что происходило в лагере. Началось перераспределение власти… Всегда найдется желающий подняться. И первой накипи, которая пойдет по самому горячему, мы подарили охренительный шанс закрепиться и потрясти властным членом. Наказать обидчиков, гордо объявить — покарали, бойтесь.
— Ну так придут по нашу душу, — кивнул Шест. — Хорошо?
— Им важно убедить планктон в своей охренительности. Показательно сходить и вернуться с победой. Попутно сдохнуть им не хочется…
Шест задумчиво подвигал челюстью:
— Я бы просто прошелся по известному маршруту. Потом сказал, что дело сделано…
— А ты еще та сволочуга.
Тощий довольно осклабился и развил мысль:
— Но спешить бы и рисковать не стал. Подготовился, собрал команду…
— Говоришь, был охотником? — Я усмехнулся. Прям биение мысли и фонтан интеллекта… Шест мгновенно схлопнулся, как раковина. Нахмурился, одолеваемый памятью… А мне посрать, мне нужен боец. — Когда скажу, переползешь на другую сторону улицы и найдешь укрытие. Услышишь сигнал, не сдерживайся.