Плацдарм

Ар

— Чего?

— Ну Билли, с такой бородавкой… Я сам не брезгливый, но Билли… И на хрена ты стонал?

— Какого хера? — Абориген попался трудный, на пониженных коэффициентах.

— Вот и я спрашиваю? Та главное ко мне в клетку не лезь… Я, сука, тебя боюсь…

— А…

— Не лезь, говорю, не вздумай… К Билли иди…

— Какой бл… Билли?! — Фана проняло, и он задергал дверцу. Осознал всю тщетность и звякнул ключами. — Я тебя спрашиваю…

Чуть подтолкнул створку, заставляя мужика отшатнуться… Ухватил руку и весом швырнул противника на себя — внутрь клетки. В падении пригляделся к поясу жертвы… Ведь

не показалось, стоит отметить… Тело упало, я сверху, фиксируя трепыхания; короткая заточка, содранная с ремня, вошла точно в глаз… Ушлепок засучил ногами, выгнулся… чутка не откусил мои пальцы, зажимавшие ему рот.

Из оружия стал богаче еще и на дубинку… Встрепенулся сосед, молча вцепившись в сетку. Да он мне почти нравится… До кострища, вокруг которого, раскинулись «бдительные» стражи метров семь. Взглядом отыскал «папаху» сгорбившегося на насесте из ящиков и сладко причмокивавшего в короткой дреме. Пожалуй, сочту его за примари…

Проскользнув с тыла, придержал противнику голову и вогнал шило в основание черепа. Довернул, пресекая короткую конвульсию… «Папаха» обмяк и упокоился. Короткий обыск порадовал… Новая связка ключей, полицейская дубинка и боевой нож. Остальная мелочевка вроде грязного носового платка и презерватива не в счет. А нож, как родной… И мне бы монтировку…

— Какая сука шуми… — зашевелились подле чадящего костра. Сквозь сизый всполох дыма зафиксировал цель… Метнул нож с трех шагов и прыгнул следом. Как на велосипеде научиться… Лезвие прорезало левую глазницу, расплескав содержимое… Мужик поперхнулся, теня «и-и-и…» и принял мой вес.

Оценка периметра. Скрипнуло справа… Чуть дальше пустили газы. Значит, не обсчитался… Шаг, еще шаг… Второй с рассеченным горлом странно вскинул ноги, точно ему пресс закоротило… Неисповедимы пути смерти. Ноги, опав, врезали по ящику…

У стойбища дальше по стене задвигались силуэты… Пробило пожрать. Хриплый голос посоветовал взять тушняк. Уложив тела и накинув поверх тряпье, я пристроился на скрипучем стуле и изучил богатства, выложенные на картонку. Пару минут потратить могу… Улов невелик, из значимого короткое копье-самоделка, чье древко испещрено вырезанными членами и сиськами, емко пописано — «Кол». Для тесных переходов под стадионом самое то… Стащил куртку, подвешенную на рогатине сушиться… Задавил вопрос, что, собственно, сушится, и накинул поверх истрепанного комбеза. Нужны карманы, много карманов, пока не достану нормальную экипировку… А я ее достану.

Пора. Самое приятное — сбор био. Крохотные искры поблескивали у тел… Справедливый вопрос, отчего зависит их размер. Потому как двух одинаковых не найти… Инсталляция жадно затрепыхалась — хватай, не думая, твое, твое, твое… Ощущения не передать — глоток колодезной воды в зной, манна страждущему, витаминка болезному… Голод стал осмысленным, перейдя из разряда дикого в «могу и отведать». А вот сухость в горле не ушла… Я вернулся к оставленному барахлу и забрал контейнер, наполненный пустыми пластиковыми пузырьками — наиглавнейший инструмент для любителей адхары. Не в себя же все пихать…

По знакомой клетке ударили изнутри. Соседушка намекал… и ведь не просил зараза. Отпер ему апартаменты и бросил связку ключей.

— Дальше сам.

— Уходим? — вскинулся он.

— Я ровно там, где мне надо, — улыбнулся и Шеста от этой улыбки ощутимо покорежило. Он так и

смотрел мне вслед, пока я добирался до дверцы в глубины стадиона. Пусть думает и делает правильные выводы…

По коридору шел спокойно. Бейсболку, изъятую у мертвеца, натянул поглубже, руки в карманах… чем не рядовой фан. Инсталляция заботливо отмечала сигнал сенса — где-то впереди, правее и ниже.

Перед выходом на поле кучковались две женщины, на одной пьяным кулем повис мужичок. Махнул им понимающе… В спину прозвучало злобное шипение, мол все вы твари одинаковы. Не соглашусь, некоторые — хуже…

На поле царило относительное спокойствие. На лавках дрыхли, в столы упирались усталыми мордами, отдельные стойкие пристроились на трибунах… Увидел троих механически шлепавших картами об ящик. Ярусом выше лениво трахались…

Сместившись в сторону, обошел резиденцию Вальтера. В контейнерах, служащих фундаментом, пристроились бойцы. Я бы мог присвоить им статус личной охраны, но больно уж беспечно вели себя… Только на лицах перманентное охеревание от собственной важности. В остальном — дешевое мясо. С тылу домик начальства никто не прикрывал. Навалены коробки, стройматериалы, части мебели… Пробраться несложно. Порадовала чугунная ванна со спущенной резиновой женщиной.

Я аккуратно взобрался по приставленной доске на помост и прилип к стене резиденции. Окон не видно, проходов тоже… Черные доски, фанерные щитки, заляпанные бурым, наложены слоями до уровня второго этажа, где бессистемно состыкованы разнокалиберные помещения. Торчавшие углы облицовки послужили отличной лестницей.

Первое окно меня озадачило — в куске фанеры выпилили квадрат полтора на полтора, приставили изнутри комод заподлицо и увенчали композицию двумя пустыми цветочными горшками. В чем идея? Внутри комнатенки навалено барахло, тюки, свертки… и много пыли. Обнести бы кормушку… Но пришел за другим.

Короткие коридорчики, слагаемые в неправильный паззл, вывели к искомому. Логово Вальтера — широкая комната гостиная-спальня, декорированная по хомячьему принципу, — все ценное держу под рукой, чтоб не позарились. Доводилось тенью навешать людей при власти, и они, как правило не изменяли этому великому принципу. Я предположил, а местечковый босс оправдал…

Сам Вальтер сидел за добротным столом, заваленным остатками съестного, и перебирал какие-то записи в кругу тусклого света от подвешенной к полотку керосиновой лампы. Напротив примостились двое мужчин в униформе — один зевал, второй равнодушно вычищал кончиком ножа грязь из-под ногтей. Прям штаб и пара крыс… Функция оператора встрепенулась, как некогда с Шестом… Я изучил широкую спину Вальтера. Кожа сероватого оттенка, нездоровые габариты… Если доведется, надо-таки спросить тощего, на каких адхарах их проперло.

Зевающий умер первым — поперхнулся ножом и щедро харкнул кровью. Завалился назад, стуча конечностями в агонии… Хороший нож, отличный баланс и вес. Бросок вперед, выпад копьем… Достиг любителя ногтей и ударом локтя насадил поглубже на лезвие — так и оставил нависшим над столом, в которое упер древко. Выпавший нож перехватом швырнул в Вальтера… Лезвие звякнуло… Каюсь, притормозил. А чему было звякать? Сталь срикошетила от вражеского подбородка…

— Меня?! — набрал воздуха Вальтер и отшвырнул стол… Затопал к лежанке, где тускло поблескивала секира. — Меня?!