Плацдарм
Шрифт:
Зато на оружие десантников они смотрели как-то странно — с уважением, но без особого удивления: словно слышали о чем-то таком, или даже случалось видеть нечто подобное.
Это не прибавило Сентябрьскому оптимизма — в конце концов, даже в его родном ХХ веке есть уголки мира, где до сих пор в ходу копья и луки. Если к магии добавятся еще и пулеметы, то простое удержание взятых позиций станет ба-альшой проблемой.
На плащ-палатке разведчики вынесли парня. Рядовой Николай Крюков, как уже сообщили — один из ста десяти человек. Сперва Макеев (да
Хотя от последнего порога его отделяло не столь большое расстояние.
Лицо, шея и руки были белее бумаги, и уже как будто отливали синевой.
На лице живыми были только глаза, наполненные болью и ужасом. Только движение зрачков да редкое дыхание, говорило, что он еще здесь.
Лейтенант с чашей и змеей на петлицах, провозившись минут пятнадцать над недвижным солдатом, сообщил устало, что медицина тут бессильна, и он не знает — что с ним.
— Может быть, если отвезти в город, в госпиталь, где врачи поопытнее…
Тут заговорил дотоле молчавший шаман.
— Он говорит, — начал переводчик в ответ на немой вопрос Антонова, — что его не надо везти в город, и наши… он запнулся… — наши знахари ему не помогут.
Он хочет его посмотреть — может что-то сможет сделать.
Полковник только махнул рукой.
Крос-хван наклонился над неподвижным телом солдата, и с полминуты всматривался в него.
— На ваших людей было наведено могучее чародейство, — вынес вердикт степняк. Ни у кого не оказалось амулетов, защищающих от него, и среди них не нашлось владеющего силой, способного его отразить.
— И что же теперь делать? — потерянно пробормотал полковник.
— Нужно снять с него злое волшебство, — сообщил шаман. Я могу это сделать, но понадобиться свежая кровь.
— Моя подойдет? — вдруг спросил лейтенант, не став даже переводить фразу.
— Пожалуй, подойдет, — кивнул Крос-Хван.
Кто-то принялся снимать штык нож с автомата, но военмед решительно остановил его, и открыл чемоданчик, откуда извлек острый ланцет.
Через пару минут в подставленную шаманом темную деревянную чашу потекла свежая кровь с трех запястий — одного солдатского и двух офицерских.
Он понюхал содержимое чаши, — словно вампир, или еще какой-то мифологический кровосос, и занялся солдатом.
Без тени брезгливости сунул он пятерню в чашу, окропил неподвижное тело кровью, а потом коряво вывел на лбу и щеках парня какие-то знаки.
Затем положил обе руки на грудь рядовому, и что-то забормотал, беззвучно шевеля губами.
Известковая бледность сошла с лица Крюкова, дыхание стало заметным, а с губ сорвался тихий плачущий стон.
Товарищ командир, разрешите… доложить… — выдохнул солдат.
Рассказ был сбивчивый и невнятный.
Утром, Крюков, сменившись с караула, решил вздремнуть, и забрался на чудом уцелевшую смотровую площадку башни, рассчитывая что не попадётся на глаза
Он вмиг потерял возможность двигаться. Он пытался пошевелиться — но даже дышал не без труда. Он пробовал крикнуть — но не смог издать даже писк.
А потом внизу начало что-то происходить. В щель кладки он увидел лишь каких-то воинов, тащивших такого же недвижного бойца — кажется это был старший сержант Тонков из его взвода. Да еще один раз мелькнул седой человек в длинном черном балахоне, подпоясанном золотой цепью.
Потом послышался топот копыт — но не конских, и очень быстро удалившихся. Потом он так и лежал, пока не появились разведчики.
— Колдовство Ледяной Петли, — бросил Тао Хон. Очень сильное и злое чародейство. Чтобы наложить его на целую сотню, пусть даже без оберегов, нужно человек пять или шесть высших жрецов Проклятого! — поддержал его Хван.
Спроси, — вдруг порывисто бросил Сентябрьский, — спроси его — могут ли они сделать амулеты, которые… одним словом от этого защитят.
— За этим мой народ и прислал меня к вам, — невозмутимо ответил чародей.
Ваше оружие очень хорошее, — он ткнул окровавленным пальцем в АКМ на груди разведчика, — но его недостаточно.
— Тогда пусть скажут, — что им нужно для этого, — уже спокойнее высказался генерал. Все что у нас есть — в их распоряжении.
В глубине души Сентябрьский удивился — как легко он принял мысль об использовании магии, и как легок отнесся к тому что магия и чародейство — это реальный факт.
Впрочем — на войне нужно думать о том как победить, и если для этого нужна помощь магов — значит нужно не рассуждать на тему — есть колдовство или нет, а воспользоваться этой помощью. А им предстояло воевать. И война эта началась не тогда, когда они запланировали. Собственно, они уже воевали.
Про себя он подумал, что воевать пришлось бы в любом случае — это было ясно ему и раньше. Но теперь придется сражаться не с дикарями, вооруженными луками и катапультами (как он надеялся было вначале) а с людьми, сумевшими подчинить себе неведомую силу, способную поспорить с реактивными снарядами и пулеметами. Ну что ж — в конце концов они сами начали это дело, и теперь придется пройти этот путь до конца.
Между тем Крос-Хван еще раз понюхал содержимое чаши.
— У вас кровь такая же, как и у нас — ни малейшего отличия, — констатировал шаман.
— А как же иначе? — бросил Макеев, дослушав переводчика.
— Так бывает не всегда — даже в этом мире были существа похожие на людей, но… не люди, — многозначительно изрек шаман
— О чем он говорит? — осведомился отвлекшийся полковник.
— Удивляется, что у нас такая же кровь как у них, товарищ Беляков, — ответил Антонов. Мол, есть люди, у которых кровь другая.
— Угу, — маленькие зеленые человечки, — бросил Беляков.
Переводчик тут же прочирикал что-то, шаман ответил, пожав плечами.