Плач земли
Шрифт:
7
Всхлип был громким, отчаянным, натянутым как струна. Пальцы Кантаны разжались, выронив нож и вилку. Металл угрожающе звякнул о тарелку. Повисшая плетью рука хлестнула Мию по бедру. Пришлось пихнуть Кантану коленкой, дабы прогнать губительное оцепенение.
— Кантана? — Анацеа приподняла бровь. — Ты хотела что-то сказать?
Пальцы Кантаны, наконец, юркнули вверх по скатерти и обхватили рукоять ножа, а лицо ожило. Холодное лезвие со скрипом скользнуло по фарфору, надрезав куриную грудку.
— Дурно уж
— Бывает, Кантана, — протянула Анацеа, с осуждением поглядывая в тарелку дочери. — А в особенности, с теми, кто ограничивает себя в еде.
— Может быть, не стоит мне завтра идти в Наставню? — глаза Кантаны загорелись, как и прежде, и Миа, наконец, почувствовала облегчение. — Упаду ещё ненароком.
— От кровной связи ещё никто не умирал, — строго проговорила Анацеа. — Попей отвара. Зейдана снимет тебе боль, когда вернётся с заседания жреческого актива. Даже думать тебе о прогулах запрещаю!
— Ну, мама, — выдохнула Кантана жалобно. — Когда я пропускала занятия в последний раз? Разве наставницы жаловались на меня?
— Я сказала — нет, — отрезала Анацеа. — Завтра ты ведёшь Мию на занятия. Девочка не справится в новой обстановке без тебя.
— Но я не смогу помочь ей, — пропела Кантана, — ведь в арифметике и геометрии я не сильна.
— Прекращай ломать комедию, дочь, — Анацеа постучала рукоятью ножа по столу. Лязг столовых приборов накалил воздух, пахнущий воском и жареным мясом. — Как я сказала, так и будет!
— Кто б сомневался, — прошептала Миа едва слышно.
Сзади хлопнула дверь. Потоки уличного воздуха снова ворвались в столовую и змеями побежали по спине. Чьи-то шаги прошаркали по доскам. Спустя мгновение, в проёме показался Нери: всклокоченный и запыхавшийся.
— Моё почтение, — поздоровался он.
Миа не без ехидства отметила, что в приспособленчестве товарищ преуспел. Даже научился говорить по-местному, как будто всю жизнь на Девятом Холме прожил. Может, оно и к лучшему, если будет в меру. Лишь бы не начал пахнуть рыбой, потом и перегаром, как местные мужские особи.
— Нери, — с надеждой и непонятной нежностью выдавила Кантана, и ревность снова забилась у Мии под ложечкой. — Ты рано сегодня.
— Кажется, мне придётся менять работу, — пояснил Нери, разведя руками.
— Приветствую, Нери, — отозвалась Анацеа. — Мой руки и садись обедать. Да поскорее: я должна сообщить вам важную вещь.
Пробежав через столовую, Нери юркнул на кухню. Пламя одиноких свеч встрепенулось и заискрилось от сквозняка.
— Что-то случилось, мама? — Кантана взволнованно приподняла бровь.
— Случилось, — Анацеа кивнула. — И, боюсь, это куда серьёзнее, чем предполагалось. Я хочу, чтобы вы знали всё. Прежде всего, это нужно для того, чтобы вы могли себя защитить.
— Недуг Пропасти? — выкрикнула Миа внезапно.
— Откуда
Миа робко подняла глаза. Страх сдавил грудь. Нужно было срочно что-то придумать и преподнести так, чтобы Анацеа ничего не заподозрила.
— Когда мы с Зейданой ходили в одёжную лавку, — нашлась она, — покупательницы говорили между собой о недуге. Я подслушала разговор краем уха, не более того.
— Что именно ты слышала?
— То, что Пропасть заражена полностью, — соврала Миа, удивляясь, как легко даётся ей ложь.
— Пропасть заражена?! — воскликнула Кантана, снова роняя приборы. — Полностью?!
— Да, это верная информация, — подтвердила Анацеа. — А почему это тебя так взволновало, Кантана?
— Элатар, — проронила Кантана. — Он там…
— Прошу тебя, Кантана, — Анацеа надменно сжала рот. — Не произноси его имя при мне. Для нас Элатара больше не существует. И это — не моя прихоть: Покровители повелели так.
— Ты сама-то веришь в то, что говоришь?!
— Не дерзи матери, — спокойно отреагировала Анацеа. — И не пререкайся без надобности.
Нери ворвался в столовую из кухни, растирая ладони полотенцем. Помявшись, он опустился на стул рядом с Мией. Помощницы по хозяйству тут же засуетились вокруг, наполняя его тарелку яствами. Снова запахло острым соусом и жареным картофелем, и Миа невольно облизнулась. Она съела свою порцию ещё пять минут назад.
— Он же мой брат, мама! — выкрикнула Кантана. — И я люблю и принимаю его таким, какой он есть! Предлагаешь мне от него отказаться?!
— Прекращай, Кантана, — отрезала Анацеа. — Можешь вспоминать предателя сколько угодно, но не подавая голоса и не в моём присутствии. Я очень прошу тебя. Не время ругаться за обедом.
Разъярённо выдохнув, Кантана сцепила ладони в замок. Воланы платья подпрыгнули на плечах. На тыльных поверхностях кистей обозначились белые пятна.
— В общем-то, тему уже огласили, — поспешила залатать брешь Анацеа. — Это секретная информация, но утаивать её более не имеет смысла. Особенно от родных и близких. Недуг наступает, дети. Зараза захватила всю Пропасть. Жрецы говорили и о сомнительных случаях наверху, но подтверждений этому пока нет. Что бы там ни произошло, я хочу, чтобы вы берегли себя.
— Неужели, тот самый недуг Пропасти? — поспешил уточнить Нери. Как во сне Миа заметила, что пальцы его задрожали. — На рынке только о нём и говорят.
— Совершенно верно, — подтвердила Анацеа.
— И как уберечься от беды? — Нери пожал плечом так, словно проблема вовсе не волновала его, но вилка, мелко клацающая о край блюда, выдавала волнение. — Ведь, как я понял, средства от недуга нет?
Миа с пренебрежением фыркнула. Похоже, Нери уже успел заучить местный глоссарий. По крайней мере, ляпов в терминологии не допускает. Не то, что она.