Плач
Шрифт:
Этот счет не такой уж большой секрет, просто приятно сознавать, что он есть, что все это — ее деньги, так, на всякий случай. Ей не хотелось об этом говорить.
— Алистер, твою мать, кто это такая? Просто приударил за ней или влюбился? Кандидатка на мое место?
Он закрыл лицо руками.
— О боже, перестань. Мы сходим с ума.
— Кто она? И когда ты начал курить?
— Это ужасно, мы отдаляемся друг от друга! Неужели ты во мне сомневаешься? Не доверяешь мне? Иногда на скучных конференциях я выкуриваю сигарету-другую. Я не помню, что за рыжая баба курила
В эти дни он легко плакал. Она увидела слезы и смягчилась.
— Ладно, ладно, я буду тебе доверять.
Алистер утер слезы ладонями, обнял ее и выждал секунду, прежде чем сказать:
— Чтобы пережить все это, нам нужно поддерживать друг друга. И сохранять спокойствие.
Несколько дней она скрывала, что у нее температура, радуясь ознобу и жару: единственной реальностью стала головная боль, а все остальное словно исчезло. Но через неделю после гибели Ноя она проснулась в восемь утра в холодном поту.
— Я не слышала его плача! — сказала она перепуганному Алистеру.
Он нагнал ее только на другой стороне улицы, Джоанна стояла перед деревом лилли-пилли, цепляясь пальцами за кору.
— Ной! — бормотала она сквозь слезы. — Мамочка здесь! Мамочка хочет поговорить с тобой!
Алистер схватил ее в охапку и понес домой.
— Милая моя, милая, ты вся горишь. Тсс… Давай я уложу тебя обратно в постель. Сейчас позовем доктора.
— Вот, примите это, — сказал ей чуть позже врач.
Джоанна услышала слова «лихорадка», «шок», «бред», и еще до нее донеслись невнятные рассуждения на тему посттравматического стрессового расстройства. Температура подскочила до сорока, Джоанну то бросало в пот, то било в ознобе.
Они думали, что она уснула, и на несколько часов оставили ее одну. Спрятавшись под матрасом, словно боящийся темноты ребенок, она зашла с телефона в «Гугл» и упивалась чужими версиями и предположениями. С тех пор как она выходила в Сеть в прошлый раз, в блоге, посвященном Ною, появился новый пост.
Весь «Твиттер» поражается: какая женщина оставит своего ребенка одного в машине? Что ж, я скажу вам, что по этому поводу думаю лично я.
Женщина, способная на такое, способна и на чудовищную ложь. На жульничество и обман, на то, чтобы увести мужа у порядочной женщины и разбить жизнь ее ребенку.
Вот каково мое мнение на сегодняшний день. Думаю, Джоанна Линдси — аморальный человек. Полагаю, она всегда была обманщицей. На мой взгляд, это она виновна в гибели своего сына.
Моя задача — собрать доказательства, ради этой цели и создан этот блог. Ради торжества закона в отношении Ноя.
Со
В телевизоре она была такая отчужденная. Даже не плакала. Что это вообще за женщина, если она даже не плачет?
Я жду ваших комментариев.
А если у кого-нибудь есть информация или соображения, которыми вы хотели бы поделиться со мной лично, пожалуйста, пишите мне на почту iusticefornoah@hotmail.com
Конфиденциальность гарантирована.
Возможно, если бы не жар, Джоанна не стала бы немедленно заводить себе новый почтовый адрес и выходить на связь с блогером.
Кому: justicefornoah@hotmail.com
От: anonymoussympathiser@gmail.com
Дорогой блогер
Потный большой палец дрожал — Джоанне не сразу удалось набрать письмо на экране телефона.
Вы правы. Она безнравственная женщина. У меня есть сведения из проверенных источников, но я пока остерегаюсь раскрывать свое имя. Как вы можете мне гарантировать, что я ничем не рискую, передавая вам информацию?
Ответ пришел через три минуты, все эти три минуты Джоанна провела, свернувшись под одеялом и давясь рыданиями.
Если ваша информация представляет интерес для поисков, она будет опубликована в блоге под именем Аноним 1. Ваше имя сохранится в тайне.
Большой палец набрал ответ на экране.
Спасибо. Сегодня утром Джоанну Линдси видели при очень странных обстоятельствах: ее переносили через дорогу соседи, которые утверждают, что она разговаривала с деревом. Сумасшедшая! Она принимает сильное успокоительное.
— Дорогая, что ты там делаешь?
Алистер стоял у кровати и стаскивал с нее одеяло.
Когда он вошел?
Она затолкала телефон себе под бок.
— Ничего.
— Все наладится, я обещаю.
Он поцеловал ее раскаленный лоб.
— О боже, солнышко, ты прямо горишь. Отдыхай, моя хорошая, отдыхай. Все наладится. Ты ведь знаешь, как крепко я тебя люблю?
На следующий день жар усилился, и она понятия не имела, что там происходит — за пределами комнаты. Алистер и Элизабет по очереди поили ее водой и кормили супом с ложечки. Они передавали ей сообщения от Кирсти, коллег и дальних родственников.