Пламя Силаны

Куранова Ольга Алексеевна

— Так же, как и ты, — сквозь зубы отозвался Калеб. — Я узнавал о тебе. Ты не воевал, ты остался в городе, чтобы заботиться о больной сестре. Смешно, сколько у нас общего. Силана будто нарочно выбрала именно тебя. Вот только самое главное отличается. Твоя сестра выжила, а моя мать — нет. И это главная причина, почему ты защищаешь Силану. Потому что не знаешь, как это, сидеть у постели умирающей женщины, и врать ей раз за разом. «Потерпи, она придет. Совсем немного, мама».

Он смотрел зло, жег взглядом, а в глазах

стояли слезы.

Рейз хотел ответить, но слова застывали в горле.

— Знаешь, какие были ее последние слова? — спросил Калеб. — «Это Силана. Калеб, я слышу ее шаги».

Он отвернулся резко, мазнул ладонью по глазам, и выдавил глухо:

— Пошел вон.

Рейз остался в кресле. Сидел тихо и делал вид, что его там нет, и он не видит — чужого обнаженного горя, чужой боли.

В конце концов, Калеб сел ровно, сказал ровно и хрипло:

— Я сказал тебе уйти.

— Ты выговорился, дай теперь и мне сказать. Выгнать еще успеешь, — Рейз сделал над собой усилие и добавил. — Пожалуйста. Просто выслушай.

Калеб обернулся снова, дернул уголком губ в усмешке:

— Хорошо же она тебя обучила. Ты даже просишь за нее. Или и правда платит телом?

— Нет. Не платит, — отношение Калеба злило, и Рейз сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Чтобы поговорить нормально. Потому что иначе Калеб бы его не услышал. — Ты винишь Силану, что она не вернулась. Но это от нее не зависело. Она воевала, никто не отпустил бы ее домой.

— Если бы она хотела, она нашла бы способ. А я сумел бы защитить ее здесь. Выкупил бы ее у судей, выпросил бы ее жизнь у князя. Я писал ей об этом, Силана знала. Но она не пришла.

— Ты не понимаешь, через что она прошла. Не понимаешь, каково ей было.

— Так же как ты.

— Я знаю, что она редко спит без кошмаров. Знаю, как она кричит по ночам. Можешь винить ее, если тебе так легче, но она и без того наказана сполна. Вчера ее пытался убить какой-то урод из военных. Потом другой урод сделал все, чтобы она сошла с ума и сожгла все вокруг. Она ненавидит себя, не принимает помощь, стыдится дотрагиваться. И сквозь все это заставляет себя жить дальше. Ты же старший брат, ты должен защищать ее.

Калеб молчал долго, угрюмо — наверное, взвешивал слова Рейза. Пытался понять, можно ли ему верить.

И Рейз не знал, как еще его убедить.

— Все сказал? Тогда уходи.

Видимо, никак. Наверное, упрямство у Байрнсов было фамильное. Рейз не стал больше спорить, все равно сейчас Калеб не стал бы слушать. Тем более, что нужно было предупредить его насчет Вейна.

— Не все. Я пришел не только поговорить о Силане, — сказал Рейз и остался на месте.

Это заставило Калеба нахмуриться:

— Больше нам говорить не о чем. Гладиаторы, и вся ваша возня на Арене меня не интересуют.

— Речь не о Парной Лиге, — Рейз сцепил руки, чтобы не выдавать нервозность и сказал, — Я знаю,

что ты виделся с Вейном. А он та еще гнида. Я бы не стал тебя предупреждать, но Силане ты дорог. Держись от этого ублюдка подальше.

Калеб смерил его настороженным взглядом:

— Похоже не только я узнавал о вас. Ты следил за мной?

— Нет, не следил. Меня просто предупредили. Вейн хочет избавиться от Силаны.

— В этом он мой союзник, — спокойно и ровно отозвался Калеб.

Как же он этим бесил.

— В этой стране он никому не союзник, — с нажимом произнес Рейз. — Нравится тебе это или нет, но Силана — алая жрица. Ее сила многое значит. Она не только твоя сестра. Она еще и оружие князя. Ее пытаются использовать все, кто только может. Но если тебе даже наплевать, искренне наплевать на нее, подумай о себе. У Вейна много врагов. Его самого они тронуть пока не могут, а тебя?

Рейз ожидал, что Калеб разозлится, но тот неожиданно рассмеялся. Искренне и на удивление обидно.

— Вот теперь я верю, что тебя послала не Силана. До такого бреда она бы не додумалась. Тронуть меня тем более нелегко. Это Вейну нужна моя помощь, не наоборот.

— И он предложил тебе избавиться от Силаны?

Рейз уже не в первый раз почувствовал желание пойти и убить Вейна, просто покончить со всем одним единственным ударом.

— Пока Вейн хочет взамен слишком много, — с каким-то мрачным равнодушием ответил Калеб. — И это единственная причина, почему я отказал.

Идиот слушал Рейза и не слышал. И достучаться до него не получалось.

Рейз все равно попробовал снова:

— Ты не прав. Насчет Силаны, и того, в чем она виновата. И знаешь, я надеюсь, что ты поймешь это до того, как станет поздно. Потому что, если из-за тебя она пострадает, исправлять и просить прощения уже будет поздно.

***

К дому Силаны Рейз все равно вернулся намного позже, чем хотел. Лиам, что неудивительно, был в ярости, и, уже убегая, клялся, что обязательно набьет ему морду завтра.

Рейз ему даже верил, но особо не волновался. Хватало и других поводов. От дома Калеба он снова взял экипаж, и всю дорогу смотрел на серые стены домов, думал, и не знал, как поступить.

Нужно было рассказать Силане, и о словах Каро, и об отношении Калеба, и о его мутных связях с Вейном. Рейз не был идиотом, понимал, что она рассердится. И что ей будет больно.

Вопреки всему, Силана любила брата. Слишком многое ему прощала.

Рейз мимоходом подумал, что, если честно все ей рассказать, о надежде спать в одной кровати придется забыть навсегда. Даже немного ненавидел себя за то, что вообще принимал это в расчет.

Силана снова читала у очага, когда он зашел, скат висел в воздухе совсем рядом с ней, шевелил плавниками, тихо посвистывал, будто пытался что-то сказать.