Пламя Силаны

Куранова Ольга Алексеевна

В конце концов, она встала и пошла в гостиную.

— Я и так долго молчал, — Лиам сидел у камина, нахохлившись, будто большая птица, и выглядел совсем юным. — Я все ждал, пока папаша сам поймет, но он слишком тупой.

Наверное, он испытывал вину, за то, что рассказал.

— Вы не обещали мне молчать, — признала Силана.

— Ты ведь меня не прогонишь? — он бросил на нее опасливый взгляд и пересел поближе к скату. — Рал ко мне привязался. Если прогонишь, ему будет одиноко.

— Не

прогоню, — отозвалась она. — Вы действительно очень ему нравитесь. И вы правы, Рейз бы узнал. Я не смогла бы скрывать вечно.

— Было бы что скрывать. А так он хоть денег тебе принесет побольше, — Лиам беспечно пожал плечами и добавил. — Раз бой с Вейном уже дело решенное, вы можете и побить парочку неудачников для разминки.

Он воспринимал это совершенно обыденно, а Силане было неловко. Она думала о том, чтобы вызвать на поединок кого-то, кто не сможет победить, и внутри царапалось чувство вины.

— Вы не думаете, что это… не честно?

Он моргнул, словно она вдруг заговорила на другом языке и нахмурился:

— И что здесь нечестного? Ты бросаешь вызов, принимать его или нет каждый решает сам. Да они руки должны тебе целовать за шанс вернуться на Арену.

— Даже если не смогут победить?

— А никто и не обещал, что будет легко. К тому же, поражение не всегда приговор. Если пара заинтересует толпу, найдутся те, кто бросит им вызов. А тебе и правда нужны деньги.

Она ни разу с ним об этом не говорила, просто надеялась, что, как и Рейз, Лиам верил ей на слово. Не замечал мелочей, которые не вписывались в образ богатой хозяйки.

— Вы давно догадались? — спросила она.

Он нахмурился — уголки губ опустились — и вдруг показался старше. Силана будто бы увидела мужчину, каким он вырастет, и почему-то смутилась.

— Не сразу, — признал Лиам. — Просто многое не сходилось. Ни то, как ты мерзла в своем старом плаще, ни поломанная мебель в доме. Папаша вечно на тренировках, а я почти каждый день здесь. И знаешь, мне совсем не важно, есть у тебя деньги или нет. Если будет нужно, я сам их тебе дам.

— Почему?

— Потому что мне с тобой хорошо, — просто признал он. — Мне нравится твой дом, мне нравится наш скат. Нравится готовить для тебя и обедать вместе. Ты не ждешь, что я стану вторым Торном, не осуждаешь и не гонишь. Хотя я вроде как противник.

Она смущенно кашлянула, рискнула посмотреть на него и подумала — он вырастет очень красивым. Красивым, сильным и уверенным в себе. И женщины будут влюбляться в него с первого взгляда.

— Я… рада, что вы здесь. Этот дом кажется совсем пустым, когда я остаюсь одна.

— Обращайся, — он по-мальчишески усмехнулся и подмигнул. — А еще я же полезный. С Ралом тебе помогаю.

Скат чуть пошевелил плавниками, подался вперед на

его голос, потому что уже научился различать свое имя.

— Знаешь, — серьезно добавил Лиам, — я ведь это все для себя делаю. И прихожу сюда, и помогаю. И защищать тебя буду тоже ради себя. Потому что ты мне нравишься. Если ты пострадаешь, мне точно будет больно. А значит, ты ничего мне не должна.

Иногда Лиам говорил Силане вещи, от которых становилось легче дышать сквозь гарь и память о войне.

Хотелось потянуться ему навстречу, отблагодарить и дать понять, как много это для Силаны значило.

— Встаньте на колени, — попросила она.

Он замер, посмотрел недоуменно:

— Что? Зачем? Ты ведь не станешь меня бить?

— Встаньте, не бойтесь. Я не причиню вам вреда, — она улыбнулась, отступила на крохотный шаг назад.

Лиам опустился на колени напротив, буркнул:

— Это глупо.

Силана наклонилась и коснулась губами его лба, зачерпнула пламени и благодарности, и Песни Майенн — неделимой, вечной ноты, что всегда звучала в воздухе, что жила и дышала, и порождала мир.

— Пусть хранит тебя Госпожа моя в Пламени, Лиам. Маяком в темноте, нитью сквозь страх пусть ведет тебя вперед, — она черпала изнутри эту огромную, эту непостижимую силу и выдыхала ее шепотом. — Никогда не теряй себя, никогда не теряйся в себе. Счастлив будь и благословен.

Она выдохнула, мягко и ласково. Лиам закрыл глаза и по телу его прошла дрожь.

— Мне… никогда раньше такого не говорили. Силана., — он взял ее за руки, крепко сжал в своих.

Она снова смутилась:

— Просто…

— А ну отпусти ее!

Шум от двери заставил их отпрянуть друг от друга.

— Вы что творите? — Рейз смотрел на них, застыв у входа в гостиную и выглядел так, как будто не знал кидаться ему в драку или наорать.

Силана почувствовала себя виноватой, сама не знала от чего.

Лиам, конечно, возмутился:

— А тебе-то что, папаша? Мы с Силаной оба взрослые, делаем что хотим. Так что стой в сторонке и завидуй.

— Даже не подумаю, — Рейз стиснул зубы, сказал печатая каждое слово. — Силана моя хозяйка. И я собираюсь защищать ее от всяких мелких ублюдков.

— Рейз, послушайте… — осторожно начала она, не понимая, как до этого дошло.

— Это ты послушай, — перебил он. — Пацан наш соперник, хочешь с ним видеться — хорошо. Дружить? Хуже, но так уж и быть. Но все остальное…

— Ты вконец уже зарвался, — взвился Лиам. — Еще ты нам указывать будешь!

— Перестаньте, пожалуйста, — Силану снова никто не слушал. Рейз положил ладонь на рукоять гладиаторского клинка.

— Хочешь подраться, папаша? Ну давай, я тебя по полу размажу и скажу, что так и было.