Пламя Силаны
Шрифт:
— Вы сами нам подкидываете поводов для драмы, — сквозь зубы процедил Рейз, надеясь на то, что Каро выйдет из кабинета как можно скорее.
Или что Силана вернется целой и невредимой.
Это был глупый страх — что с ней что-то случится, все-таки она выжила на войне, могла о себе позаботиться.
Да и не стала бы Делия ничего делать. Она была из тех, кто сражался чужими руками.
И только тонкий, беспокойный, отравленный внутренний голосок нашептывал, что горе меняет людей. Заставляет делать глупости и кидаться на тех, кто вовсе ни в чем не виноват.
Рейз
Но так было нужно Силане — поговорить, объяснить.
Рейз это видел и даже понимал.
— Боитесь. — с каким-то сытым удовлетворением сказал ему Вейн. — Причем не за себя боитесь, а за хозяйку. Это хорошо. Видимо, милая Силана и правда отлично раздвигает ноги, раз так крепко вас окрутила.
Уже за один этот тон, за то, как пренебрежительно Вейн говорил о Силане, Рейз с удовольствием отрезал бы от него пару кусков. Даже представил это в красках.
И сдержался только потому, что иначе Вейн бы победил. И потому что меч Рейз вовремя отложил в сторону.
— Знаете, раньше, когда вы велись на провокации, с вами было намного веселее, — добавил Вейн, а потом поднялся одним плавным, ленивым движением:
— Вы такой наглый, такой самодовольный. Такими бывают только гладиаторы — сильные и тупые. Даже у солдат больше здравого смысла. Все потому, что вы так уверены в собственной безопасности, — Вейн покачал головой, будто искренне сокрушался, а потом перестал улыбаться. — Но знаете, если я избавлюсь от вас сейчас, это ведь тоже будет мне на руку.
Он протянул в сторону Рейза ладонь, буднично и походя, и внутренности скрутило болью.
Рейз задохнулся, не в состоянии даже закричать, а невидимая сила швырнула его на колени.
Он потянулся к оружию, инстинктивно, беспомощно, руки скользили по рукояти не в состоянии ее ухватить.
Вейн обошел его полукругом, легко подтолкнул носком сапога:
— Не удивляйтесь, это просто немного магии. Знаете, таких как вы всегда приятно ломать. Я так люблю этот сладкий момент, когда вы понимаете, что умрете, и что все ваше геройство и все ваше мастерство не имеет никакого значения. Потрясающие ощущения.
Он взял меч Рейза, достал из ножен и повертел перед глазами:
— Отличное лезвие. Вы хорошо за ним следите.
Он врет, — Рейз цеплялся за эту мысль. — Врет, он не может меня убить.
Если бы мог, давно бы это сделал.
Невидимая рука перемалывала внутренности в труху.
— Знаете, в чем прелесть моей магии? Ее почти невозможно отследить, — Вейн рассмеялся. Смех прошелся по спине мурашками.
Нельзя было поддаваться страху. Нельзя, это были просто игры — Каро сидел за дверью, Силана была совсем рядом.
Они находились в здании Дознавателей.
Рейз не мог дышать. Что-то рвалось внутри.
И какая-то его часть была уверена — после такого не выживают.
А потом — он даже не успел осознать, когда, так быстро это произошло — все стало как прежде.
— Какого Ирбиса здесь происходит? — раздался над
Рейз осознал, что сидит в кресле совершенно невредимый. Только сердце колотилось как бешенное и пот тек по спине ручьем.
Рейз ни разу не слышал ни о чем подобном — ни об одном заклинании, которое могло бы так действовать.
— Ничего, — Вейн рассмеялся, прокрутил меч Рейза в руке и протянул рукоятью вперед. — Просто взял клинок посмотреть.
***
Делия уехала, а Силана еще долго смотрела вслед чародейскому экипажу. Нужно было вернуться обратно, с Рейзу и Каро, к Вейну, но никак не удавалось заставить себя уйти.
Слова Вейна — вульгарные, отвратительные — вертелись в голове и никак не удавалось их забыть.
«Ваша игрушка».
«Так любите его член».
Они выворачивали, обесценивали то, что Силана чувствовала к Рейзу. То, что он для нее значил.
Они не были правдой, но Силана все равно оттягивала возвращение.
В конце концов, Рейз пришел к ней сам, он и Каро — вышли на ступени, замерли по бокам от Силаны. И она вдруг вспомнила старую легенду о двух духах, которые нашептывают людям. Один шепчет о жизни, другой о смерти.
— Вы выбрали не лучшее время подумать на улице, — спокойно сказал ей Каро. — Не стоило оставлять вашего мужа наедине с Вейном.
— Где он? — тихо спросила Силана, хотя на самом деле ей не хотелось знать. Рейз молча передвинулся ближе, притянул ее к себе.
Показалось, что он бледнее обычного, и руки у него дрожали.
— Разговаривает с Эвансом, — коротко отозвался Каро. — Судя по тому, что я услышал, Делия действительно приняла вину за поступки Ларса на себя. Она признала, что хотела меня убить, и поэтому Эванс отказывается принимать мои обвинения.
— Зачем Делия это сделала? Зачем взяла вину на себя?
Хотя в глубине души Силана и так знала ответ.
— Потому что это правда, — спокойно отозвался Каро. — Она хотела меня убить, отдала приказ Ларсу. И это ничем ей не грозило. По правилам Арены она могла так поступить. У нас все же был официальный поединок. Эванс не станет доводить это до суда. Я не могу остановить Вейна, а значит вечером он будет на Арене, вам придется сражаться.
Силана почему-то знала, что так будет. Чувствовала.
— Я понимаю. Если я проведу это время в молитве, то к вечеру смогу полностью исцелить Рейза.
Она так надеялась, что после войны ей больше никогда не придется молиться ради пламени, ради того, чтобы его хватило исцелять. Майенн заслуживала лучшего.
И все же принимала Силану, как принимала любое свое творение, не важно, какой огонь человек нес внутри — исцеляющий свет или пожирающий все на своем пути пожар.
Госпожа моя в пламени, прости мне сомнения и страхи. Прости за то, как я трачу твой дар. Проведи меня по струне, сквозь копоть и мрак. В левой моей ладони пламя, в правой моей ладони пламя. Под ногами моими сеть струн. Страшная и благословенная паутина твоих перекрестков.