Пламя Силаны
Шрифт:
— Мелеза… — тихо, совершенно безнадежно позвал ее Грей, и Рейзу в который раз захотелось отвернуться. Невыносимо было смотреть, как сильный мужик вроде Грея меняется, становится уязвимым и слабым. Как зовет, нерешительно, жалко. Совершенно унизительно.
— Заткнись, Грей, — холодно оборвала она. Заставила себя улыбнуться. — Прости за эту отвратительную сцену, Силана. Я знаю, что ты пришла по делу.
Кода Грей рассказал, что Мелеза его женщина, Рейз предложил: тебе бы бабу нормальную. И потрахаться.
Грей тогда ответил: Я уже потрахался. На
Зло и непривычно горько.
Рейз его не понял тогда, а теперь будто кусочки мозаики в голове соединялись.
То, как Силана говорила о Мелезе и Грее. Как защищала Мелезу и не могла понять, почему та унижает Грея.
То, что Мелеза жила с Греем, и тот, забывшись часто вел себя как хозяин.
То, что у Мелезы и Грея была дочь.
И что что-то случилось, что заставило Мелезу изменить свое отношение.
«Я уже потрахался».
«На всю жизнь хватило».
Мелеза унижала Грея, постоянно провоцировала, говорила, что заменит его на другого мужика.
Рейз с самого начала думал, что просто от высокомерия, потому что некому было Мелезу одернуть.
Но все ведь было совсем не так.
И Грей подчинялся ей вовсе не потому, что Мелеза была его хозяйкой.
— Он тебе изменил, — сказал Рейз. И в то же мгновение понял, что не надо было открывать рот.
Стало неестественно тихо, и Силана смотрела на Рейза полными искреннего ужаса глазами.
Мелеза и Грей оба казались почти растерянными, но Рейз понимал, скоро их растерянность пройдет и сменится яростью.
А потом Мелеза расхохоталась. В голос, громко, до слез.
Грей сидел между ней и Рейзом, и явно не знал, что делать.
— Браво, мальчик, — отсмеявшись сказала Мелеза. — Просто браво. — Рейз почти ожидал, что она будет отрицать. Или издеваться, но она вдруг добавила весело. — Не бойся, никто тебя не тронет за правду. За правду ведь не принято бить, верно, Грей? А теперь, когда ты закончил ворошить наше грязное белье, и высказал все, что тебе хотелось, может объяснишь, зачем вы с Силаной здесь?
— Простите нас, — беспомощно сказала Силана. — Если бы я знала, что Рейз… что Рейз скажет что-то подобное, я никогда бы не пришла. Простите.
— Хватит, Силана, — Мелеза подняла руку, успокаивая ее. Перестала улыбаться, будто маска облетела с ее лица шелухой. — Да, мне неприятно, когда об этом говорят. Но с тех пор, как я переменила свое отношение к Грею, слухи в Парной Лиге давно ходят. Я много лет жила со своим гладиатором, не скрываясь. Завела от него ребенка, игнорируя традиции и все, что принято в Парной Лиге. Так что, поверь, про измену твой мальчик предположил далеко не первый. Я только надеюсь, что он не станет выспрашивать подробности. С кем мой Грей изменил мне, в какой позе и как ему это понравилось.
— Прости, — сказал Рейз. — Я не имел права.
— О, мальчик, отсутствие прав тебя никогда не останавливало. Не нужно теперь кокетничать. Я все еще хочу знать, зачем вы здесь. Из-за того, что Грей выйдет драться за Вейна или из-за проблем в Парной Лиге? Я так понимаю, после
— Я не могу просить вас о помощи, — тихо сказала Силана. — Не после того…
— Перестань, — снова перебила ее Мелеза. — Ты не чужая мне, Силана. Если я могу помочь, я помогу тебе. Несмотря на то, как бестактно и отвратительно ведет себя твой гладиатор.
Рейз поморщился, понимая, что заслужил, и что ответить на это было нечего.
— И будем честны, — продолжила Мелеза. — В Парной Лиге у вас почти нет союзников. Вы вряд ли можете позволить себе отказываться от моей помощи.
— Это правда, что господин Грей будет выступать за Вейна на Арене? — спросила Силана.
Мелеза снова усмехнулась:
— Разумеется. Куда он денется, контракт уже подписан, и был подписан уже давно.
— Почему? Вейн… отвратительный человек. Я не верю, что вы на его стороне. И тем более не верю, что вы согласны отдать ему господина Грея. Даже на один бой. Я просто не верю.
Мелеза помрачнела и опустила взгляд в пол, сказала спокойно и ровно:
— Согласие не имеет никакого значения. У меня нет выбора.
Глава 26
***
— Мы с Раилом учились в Академии одно время, — спокойно пояснила Мелеза, а Рейз обратил внимание, что она впервые назвала Вейна по имени. — И состояли в одном Обществе. Обучение чародеев… изолирует нас от постороннего мира. Академия заперта сама в себе, даже если ученики и выходят за ее пределы, обычные люди сторонятся нас.
— Чародеи и сами смотрят на всех свысока, — буркнул Рейз и тут же постарался стать как можно незаметнее. Он и так уже наговорил лишнего.
Но Мелеза не злилась и продолжила так же ровно:
— В нас видят инструменты, в лучшем случае, но чаще угрозу. С возрастом к этому привыкаешь, находишь близких людей, которые принимают тебя, как есть, — она бросила быстрый взгляд на Грея, словно украдкой, и тут же отвернулась. — Но в юности, пока у тебя еще нет никакой реальной силы, нет статуса и влияния… терпеть намного тяжелее.
— Теперь вас признает вся Парная Лига, — тихо и мягко сказала Силана. — Никто больше не может вас использовать, если вы сами не позволите.
Мелеза усмехнулась:
— Они признают меня не потому, что я чародейка. А потому, что у меня много денег и мой гладиатор побеждает.
Рейз мог бы сказать, что не будь она чародейкой, никаких денег у Мелезы бы не было, но сдержался.
Тем более, что ничего о ее деньгах не знал.
— И речь, Силана, не о том, что происходит сейчас, — добавила она. — Я хочу, чтобы ты поняла, что связывает меня с Вейном. А мы с ним встретились много лет назад, когда все было иначе. Из-за отношения окружающих, ученики Академии часто образуют… круги по интересам. Мы с Раилом не были исключением. Он мечтал о магии для всех, о магии без границ. Его интересовала сама природа силы и законы, по которым она существует. Его раздражали запреты, попытки ограничить наши знания.