Пламя Силаны
Шрифт:
— Не настолько плохо, чтобы… — «на тебя не встало». Он чуть не сказал это вслух, смущенно кашлянул, пытаясь скрыть неловкость и повторил. — Не настолько.
И все же она потянула его к себе, и Рейз осторожно устроился рядом с ней, не касаясь.
Лежать было намного проще и намного больнее, чем сидеть. Проще, потому что мышцы расслаблялись, а сложнее, потому что намного сильнее болели синяки, на которых Рейз теперь лежал.
— Знаешь, — признал он после недолгого молчания. — Я даже не представлял, что твое пламя
— Вы меня тоже, — тихо отозвалась она, и потянулась к нему, невесомо коснулась губами лба, будто ребенка благословляла. — Вы каждый день меня спасаете. Рейз, я…
Он сам не заметил, как подался вперед, так близко, что мог разглядеть каждую крохотную крапинку в глазах Силаны. Огненные точки пламени в глубине.
Силана хотела сказать ему что-то важное. Что-то, после чего все бы снова поменялось.
Но Рейз хотел услышать.
Ему не удалось. Дверь отворилась и зашел Калеб. Он бросил на Рейза с Силаной угрюмый взгляд, и они отпрянули друг от друга как дети. Будто попались на чем-то.
Рейз даже подумал мимоходом, что, если бы вдруг пришел в собственную спальню и увидел Джанну на кровати с каким-нибудь мужиком, тем более гладиатором, точно молчать бы не стал. А то и сразу за меч схватился.
Калеб только недовольно поджал губы и обратился к Силане:
— К тебе пришли и это не Каро. Это жрица из Храма. Она говорит, ее зовут Аврора.
Глава 37
***
Калеб не пустил Аврору в дом, и Силана застала ее на крыльце. Аврора стояла на самой верхней ступеньке, равнодушно смотрела в небо, и ледяной ветер трепал ее легкое жреческое платье. Она пришла без плаща и согревала себя пламенем Майенн.
Силана поклонилась:
— Здравствуй.
Она не стала ни извиняться за ожидание, ни спрашивать, зачем Аврора пришла.
— Силана, — та коротко кивнула в ответ. — Верховная Жрица хочет тебя видеть. Идем.
— Она никуда не пойдет, — ответил вместо Силаны Калеб, выступил вперед, будто собирался закрыть ее собой. — По крайней мере, пока я не буду знать куда и зачем.
— Не нужно, — как могла мягко остановила его Силана. Храм все равно добился бы своего. Исцелив Грея, она нарушила правила. Знала, что за это придется заплатить. — Останься здесь.
Она оглянулась на дверь, порадовалась, что Рейз слишком ослабел и остался в комнате — иначе он наверняка не отпустил бы ее одну.
— Верховная хотела видеть Силану, а не всю ее семью, — холодно заметила Аврора. — Мы не пустим посторонних в жреческие покои. Даже если пойдете с ней, вам придется ждать снаружи.
— Я волнуюсь за Рейза, пожалуйста, останься с ним, — тихо добавила Силана. Постаралась передать одним взглядом: мне это нужно.
Знать, что ее близкие в безопасности.
Увидеть,
Калеб недовольно нахмурился, но кивнул:
— Я встречу Каро и займусь охраной дома, — потом он перевел взгляд на Аврору и добавил. — Если она не вернется до обеда, я стану ее искать. И попрошу помощи у князя. Или у городской стражи. Это понятно?
Аврора поморщилась, брезгливо и высокомерно:
— Угрозами вы ничего не добьетесь.
Калеб угрюмо усмехнулся в ответ:
— Правда? Тогда хорошо, что у меня есть и другие средства.
***
— Я слышала, ты не ладишь с братом, — равнодушно заметила Аврора, когда они с Силаной остались одни за воротами. У витой решетки ждал алый экипаж с символом Майенн на двери. Экипаж был запряжен лошадьми. Чародейский транспорт в Храме не признавали.
Только скатов или лошадей.
— Я причинила Калебу много боли, — спокойно признала Силана. — Но он все равно мой брат и любит меня. Он дал мне еще один шанс.
— Думаешь, ты его заслуживаешь? — Аврора скривилась, и спрашивала она на самом деле вовсе не про Калеба.
— Не важно, чего я заслуживаю, — ответила Силана. — Если откажусь от этого шанса, сделаю Калебу только больнее.
— Очень удобно, — Аврора открыла перед ней дверцу экипажа. — Залезай. Верховная ждет. Но она вряд ли даст тебе еще один шанс.
Силана помолчала немного и спросила, только когда экипаж повернул по направлению к Храму:
— Верховная все еще хочет помочь Вейну? Вы действительно отвернетесь от всех алых жриц?
— Не от кого отворачиваться, — резко отозвалась Аврора. — Алые жрицы даже не числятся в списках живых.
— Это ошибка, — как могла мягко заметила Силана. — Это предательство нашей веры, и всего, что завещала Майенн. Ты можешь ненавидеть меня. Можешь осуждать. Но пока мы существуем, Аравин медлит и соглашается на мир.
— Война или мир, это не касается Храма, — Аврора говорила так уверенно, так убежденно. — Это не должно нас касаться. Князь Силл Арне, король или аравинский император, какое нам дело, кто сидит на троне?
Должно быть, она пыталась убедить себя, и закрывала глаза на главное:
— Война касается всех.
***
Когда-то давно, когда Силана впервые увидела Храм Майенн, он показался ей красивее всего на свете — высокое, будто тянущееся в небо здание с треугольными шпилями, узкими окнами-витражами, которые сверкали на солнце.
Она была совсем ребенком тогда, стояла как завороженная у дверей, откуда слабо тянуло запахом ладана и воска, и смотрела на жрицу в белых одеждах. Такую нереально красивую, такую юную.
Казалось, сила — непонятная, таинственная сила — обнимала фигуру жрицы будто ладонь гиганта, наполняла чем-то неведомым. Покоем, умиротворением. Счастьем.