Пламя
Шрифт:
— Хорошо, что тебя не смутило слово «эротично». – Усмехнулся он, входя следом. – А то я переживал.
40
VEIGEL – Довези
Они ввалились в квартиру, когда на улице почти стемнело. Весело смеясь, Даша скинула обувь.
— В этой гостиной очень не хватает дивана, - вздохнула она, остановившись в центре комнаты.
Разгорячённое бокалом вина тело требовало ровную мягкую поверхность, на
— Я бы обошёлся и без дивана, если бы был телевизор. – Сказал Никита, посмотрев в стену и, очевидно, представив, что на ней транслируется какой-то сериал или фильм. – Да-а. Смотрел бы и лёжа. Всё, решено. Сразу после завтрашней смены иду в магазин выбирать телек!
— Точно, у тебя же смена.
— Анжела, милая, поставь будильник на 6.40! – Попросил он.
— Поставила будильник на 6.40, 6.50, 7.00, 7.10 и 7.20. – Не без усмешки пропела голосовая помощница.
— Как же хорошо она тебя знает, - прыснула со смеху Даша.
— Это у меня пять основных утренних стадий. – Расплылся в улыбке Никита. – Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие!
— Потрясающе. – Пробормотала она, заметив, как он замешкался у двери в свою спальню. – Ладно. Передавай завтра привет Еве.
— Хорошо.
— Кстати, ты чего к ней вечно цепляешься?
Плахов повернулся к ней и прищурился. Даша сглотнула. Она не знала, что означает этот его взгляд – соблазнительный и злой одновременно.
— Потому, что пострадавшему плевать на гендерное равенство: он хочет, чтобы его вынесли из пожара. Он мечтает выжить. Я ничего не имею против Евы, даже уважаю её, и всё такое, но ничто не способно меня переубедить в том, что наша работа – для мужчин.
— Но ведь есть исключения, правда? – Пожала плечами Даша. – Девушки имеют ряд преимуществ в некоторых…
— О’кей. Всего один эксперимент. – Никита подошёл к ней.
И у неё подкосились ноги от нахлынувших чувств. Должно быть, он был пьян, раз подошёл к ней так близко. Стоило отодвинуться – подальше от искушения. Но Плахов сам прервал неловкое молчание: сначала сел на пол у её ног, а затем и вовсе разлёгся на спине. И вытянул руки по швам.
— Давай.
— Ты о чём? – Покраснела Даша.
Он облизнул свои чувственные губы.
— Ну, давай, попробуй сдвинуть меня с места.
— Чего? Ты серьёзно?
— Естественно! – Прикрикнул Никита. – Давай, живее! Ну! Вокруг всё затянуто дымом, стены и пол соседнего помещения горят! С каждой секундой становится всё жарче!
— Ох, ё… - Она заметалась, не зная, с какой стороны подступиться.
— Сейчас путь к спасению лежит через окно! К нему пожарные подставят лестницу, тебе нужно только поднять пострадавшего, подтащить к окну и поднять на подоконник!
— А можно спустить
Плахов тихо начинал ржать. Она ещё не понимала, почему. Способность мыслить логически всегда была её сильной стороной. Что плохого в том, чтобы прикинуть, как проще и безопаснее вытащить пострадавшего из огня? Неужели, пожарные так не делают?
— Закрой глаза, - попросила Даша.
— Я и так без сознания.
— Просто я в платье – неудобно над тобой кочевряжиться!
— Да не буду я смотреть тебе под юбку!
— Вот и закрой их! Ты же пострадавший? Страдай молча и с закрытыми глазами, не мешай профессионалам тебя спасать!
Под его тихий хохот, больше похожий на бульканье, она взяла его сначала за одну руку, потом за другую, встала у изголовья, потянула и… и ничего, собственно говоря. Плахов не сдвинулся ни на миллиметр.
— Ничего-ничего, сейчас сменим тактику. – Даша плюхнулась на задницу возле головы Никиты, попыталась приподнять его торс, подлезть под него, обхватить сзади подмышки. – Чёрт! – Отпустила пострадавшего. Встала. – А если у тебя травма позвоночника? Это может привести к параличу.
— Нет у меня никаких травм. – Продолжал тихо ржать Плахов.
Она изловчилась, обхватила его под мышками и потянула.
— Аа-а-аргх!
Потянула ещё раз. И ещё.
Выругалась, упала рядом с ним.
Увы, но тело пострадавшего так и не сдвинулось с места. Взрослого мужчину девушке было не сдвинуть. Либо не хватало специальной подготовки, либо в фильмах всё это время показывали какую-то лажу.
— Как страшно, Никит. – Задыхаясь, прошептала Даша. – А если бы это был настоящий пожар, я бы не смогла тебя спасти!
— О чём и речь. – Без тени самодовольства произнёс он, перевернувшись на бок и посмотрев ей в глаза.
— Ты прав, у тебя сложная и опасная работа. – Выдохнула она, смущаясь под его взглядом и дыша всё чаще. – Я теперь буду переживать за тебя. Мы ведь… мы… соседи.
Никита смотрел на её губы.
Это было плохо. Очень плохо.
Что они, вообще, делали? Мозг сигнализировал об опасности, а тело – к чёрту тело! Разве оно не слишком долго ждало, чтобы к нему прикоснулись сильные мужские руки?
Даша осторожно потянулась к нему, и тут в дверь раздался настойчивый стук.
— Ты кого-то ждёшь? – Рывком сел Плахов.
— Нет, а ты? – Поднялась Даша.
— Никого не жду.
— Может, не будем открывать? – Пытаясь восстановить дыхание, произнесла она.
Но тут стук повторился вновь – ещё громче и настойчивее.
— Посмотрю, кто там. – Сказал Никита и поднялся.
Пока он направлялся к двери, Даша вскочила, отряхнула платье, поправила волосы и приложила ладони к пылающим щекам. Её сердце разогналось до такой скорости, что отдавалось грохотом в ушах. Когда со стороны двери послышался шум, девушка вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть происходящее в коридоре, и тут кровь заледенела в её жилах.