Пламя

Сокол Лена

Вот, например, как сейчас, когда он вошёл в квартиру и на цыпочках прокрался на кухню. Девушка стояла к нему спиной возле стола, она была увлечена вымешиванием теста и слегка покачивалась в такт неспешной мелодии, доносившейся из динамиков умной колонки. Ему остро захотелось подойти ближе, обнять её за талию и прижать к себе. Чертовски соблазнительная фантазия, если бы он думал лишь о том, каким страстным сексом может закончиться это объятье, но увы – Плахов почему-то размышлял о том, каково это: возвращаясь со смены,

каждый раз обнимать вот так Дашу при встрече.

Проклятье! Она была бесподобна. Шортики, футболка, забавный фартук с красной лентой вместо обычных завязок – бант из этой ленты превращал спину и аппетитную попку девушки в подарок, который будто бы специально упаковали к его приходу. А волосы Даша убрала в небрежную косу, и если раньше эта причёска казалась ему чересчур целомудренной, то теперь Плахов едва не сатанел от картин, которые рисовало его воображение. Он еле удерживался от того, чтобы не намотать эту косу на кулак и не смять губы девушки жадным поцелуем.

— О, боже! – Подскочила она, наконец, заметив его. – Ты опять это сделал! – Не боясь запачкаться мукой, Даша приложила ладонь к сердцу. – Что за привычка подкрадываться?

— Извини, - Никита перевёл взгляд на тесто, боясь, что девушка прочтёт его мысли по выражению лица. И это тоже было ему несвойственно: раньше он наоборот старался одним взглядом дать женщинам понять, чего хочет. – Я же всегда прихожу со смены в это время.

— А сколько… о-о! – Протянула она, взглянув на часы. – Я увлеклась и не заметила, как пролетело три часа.

— Опять торчишь тут с пяти утра?

— Не-е. – Даша провела тыльной стороной ладони по лбу, оставив белый след. – С шести. Но у меня уважительная причина: создание меню будущего кафе меня невероятно вдохновляет! Я хочу, чтобы всё было идеально! Так что, - улыбнулась она, - тебя сегодня ждёт дегустация.

— Но я…

— Аргумент «не люблю сладкое» не принимается.

— Вот это я попал. – Театрально изобразил ужас Плахов.

— Сейчас только закончу с этими булочками.

— Это что-то новенькое? – Наклонился он над столом.

— Почти. – Загадочно прищурилась Даша. – Хочу немного поэкспериментировать с формой и содержанием. – Она указала на отдельно лежащий кусочек теста. – Смотри. Я подумала, что если сделать мои фирменные булочки в виде сердечек? – Девушка взяла тесто, немного вытянула, прищепнула один край, а другой надрезала ножом и вывернула в разные стороны получившиеся «ушки»-кончики. – Вуаля!

— Ха, реально сердце получилось. – Удивился Никита. Прямо магия какая-то. – Я даже не успел уловить, как ты так ловко скрутила его.

— Сейчас тесто немного подойдёт, и я покажу на остальных.

— А как ты понимаешь, что оно должно «подойти»? Хотя, я вообще не понимаю, что это значит.

Даша рассмеялась. Так искренне и звонко, что его ликование чуть не выплеснулось

наружу. И тут же Никита себя одёрнул: хватит любоваться ею, наслаждаться её смехом и думать о том, как бы засунуть свой язык ей в рот. Эта девушка не для тебя.

— Оно ведь живое, глупенький. – Издевательски пропела Даша.

И это было очень похоже на флирт.

— Тесто?

— Ага. И его нужно чувствовать. Только так получается вкусная и красивая выпечка. – Она подняла тесто, помяла в руках и уронила обратно на доску. – И главное, с тестом нужно работать с любовью.

— Поэтому ты сейчас его так хорошенько шарахнула об стол? – Усмехнулся Плахов.

Отошёл на шаг и сделал глубокий вдох: всё-таки, близость к этой девушке сводила с ума.

— Да, - рассмеялась Даша, - просто нужно хорошенько его проминать!

— Но с любовью?

— Ага. – У неё от смеха уже слезились глаза. – Но аккуратно и тщательно.

— Типа «бьёт, значит, любит»?

— Да не била я его! Просто хочу, чтобы оно было слоистым.

— Можно я тоже попробую?

— Если хочешь. Отлично снимает стресс, кстати.

— Нет уж, давай, я лучше сварю нам кофе.

— Было бы здорово. – Успокоившись, произнесла Даша. Её глаза так странно блестели, пока она наблюдала за тем, как он моет руки и достаёт турку. – Там на плите омлет с беконом. Кстати. Для тебя приготовила. Можешь подогреть. Видишь, я не забыла, что ты должен прийти утром…

— М-м-м… - Подняв крышку, он погрузился в аромат. – Пахнет шикарно. Спасибо. Сама-то будешь?

— Нет, я тут напробовалась уже…

Никита возился с туркой, боясь посмотреть на неё. Их разговоры действительно стали какими-то странными и неловкими. И его сердце, пугая ещё сильнее, отбивало в груди панический рваный ритм.

— Как там на смене?

— Всё как обычно, ничего особенного. – Он решил не рассказывать ей о пожаре в игровой.
– Спасли пару котят с дерева, потушили кастрюльку, оставленную на плите бабулькой - божьим одуванчиком, дважды тушили огонь в мусорных баках, но это классика. Ах, да, ещё дотла сгорел двухфазный счётчик – такое я видел впервые, но потушили быстро, только чёрное пятно на стене осталось. А! Ещё горела стиралка: вынесли в подъезд, потушили.

— Ого, и такое бывает?

— Реже, чем когда горят роботы-пылесосы – вот это вообще бич, люди наберут дешёвых гаджетов, и мы потом катайся и туши их. Не всегда успеваем вовремя, иногда за считанные минуты полквартиры выгорает.

— Как страшно! Не буду такой покупать.

— Просто бери качественный и надёжный. Такая техника денег стоит, но служит верой и правдой. – Никита разлил кофе по кружкам и поставил на стол. – Как там, кстати, со стенами? Закончили работу?

Даша убрала тесто со стола, вымыла руки и села.