Пламя
Шрифт:
– Не уходите, – приказал он.
Она смотрела на него в смущении.
– Неужели вы Джоанна Макиннес? – крикнул он, стараясь выглядеть удивленным.
– Да, это она, – подтвердил Этол.
Посмотрев на него при свете, падающем от факела Джоанны, Гэвин увидел кровавую рану на лбу Этола. В тот же момент колени горца подогнулись, и он отшатнулся назад. Гэвин схватил его за плечо, оттаскивая от края бездны.
– Я не для того вытащил вас оттуда, чтобы вы свалились обратно. Садитесь.
– Но ведь Джоанна… – запротестовал тот.
– Сидите
Этол протестующе замотал головой, что заставило его поморщиться от боли.
– Нет, я… я знаю дорогу. Мы можем пойти вместе.
Голос Джоанны эхом отразился от стен пещеры.
– Джон, ты останешься на месте!
Ее приказ возымел действие. Этол с трудом переступил с ноги на ногу и застыл, изумленно глядя на нее через провал.
– Стой, Джон, – скомандовала она снова. – Я сейчас пойду в обход. А вы… вы должны найти второе ответвление справа и пройти по нему. Я вас встречу.
Этол слабо улыбнулся хрупкой фигурке с факелом в руках, стоявшей на другой стороне.
– Вот чудеса, это действительно она!
– Да, – буркнул Гэвин, помогая горцу снова присесть у стены пещеры. – Бывает и такое.
Когда Гэвин отошел, граф вытащил свой кинжал и приосанился. Лорд посмотрел на него с сомнением.
– Я не желаю, чтобы человек с равнины изображал мою няньку. – Этол махнул своим кинжалом в сторону тоннеля. – Идите по нему. Я постараюсь не слишком беспокоиться о вас, если только вы не ухитритесь потеряться.
С кривой усмешкой на лице Гэвин повернулся и успел заметить, как Джоанна исчезла с уступа на противоположной стороне бездны.
Скрестив руки на груди, Маргарет наблюдала, как священник поспешно собирает свои пожитки. Не в силах сдержать слезы, стекавшие по лицу, она трясущимися руками попыталась помочь ему. Его кожаный баул был открыт и стоял на кровати. Она наклонилась и вытащила его сутану с капюшоном. Прижав шерстяное одеяние к лицу, она понюхала его и провела мягкой тканью по мокрым от слез щекам. Увидев это, отец Вильям грубо выхватил одежду из ее рук и швырнул обратно в баул.
Он остановился и долго смотрел на богато украшенный серебряный крест, висевший на стене. Затем, вывернув содержимое баула на постель, священник стал рыться в нем, будто разыскивая нужную вещь. Озлобленно ругаясь, он с неожиданной силой швырнул его на пол. Его руки механически приглаживали редеющие волосы, а сам он продолжал стоять у кровати, совершенно потерянный и отрешенный.
– Я… я вернусь за тобой, Айрис, – пробормотал он, глядя на Маргарет, а затем окинул взглядом привычную обстановку. Пройдя по комнате, он остановился и снова устремил взор на крест. – Я даю слово, что непременно вернусь за тобой. Я не предам тебя и ребенка.
У отца Вильяма был вид безумца, и ей стало казаться, что, возможно, он действительно сошел с ума. В его глазах появился
«Не важно, – размышляла Маргарет. – Все это не важно».
Она любила его. То, что он называл ее именем другой женщины, и то, что он убегает от своих греховных поступков, – все это ничего не значило. «Но он должен взять меня с собой», – подумала несчастная женщина, и ее захлестнула горячая волна паники. Ей нужно идти с ним!
Спланировав свои действия, Маргарет быстро схватила с кровати плед, связала два угла и одела его на себя через голову. Затем, собрав вещи, выброшенные из баула, она взвалила его на плечо.
«Он нуждается во мне», – убеждала себя Маргарет, не обращая внимания на приступ отчаяния, вызвавший во рту привкус металла. Он нуждается в ней гораздо больше, чем мог себе представить.
Медленно приблизившись, она взяла его за руку. Дикий взгляд обезумевшего священника скользнул по ее лицу. «Он никогда не обидит меня», – мысленно убеждала себя Маргарет.
Она стояла в полной готовности, едва сдерживая слезы. Безудержное отчаяние, разрывавшее ее сердце пополам, безнадежно искало выхода. Если бы только ее душа могла поговорить с ним, озвучить крик ее сердца. «Я иду с тобой – не бойся ничего. Я буду рядом с тобой, буду заботиться о тебе и любить тебя, независимо от того, что могут подумать, сказать или сделать другие люди! Скажи, что я нужна тебе. Пожалуйста, Вильям, скажи, что ты хочешь меня!»
– Значит, Айрис, насколько я понимаю, ты твердо решила идти со мной. – Его голос звучал почти как шепот и был хриплым и безжизненным, как у обреченного человека. – На этот раз ты идешь со мной.
Маргарет кивнула, позволив чувству облегчения и благодарности похоронить в себе голос разума. Скрывая слезы радости, она поднесла руку к лицу и прижала ее к дрожащим губам.
«Ты понял, – молчаливо рыдала она. – Ты хочешь меня!»
Джоанна уронила факел на утоптанную землю и бросилась в его объятия, прижимаясь щекой к мягкой ткани пледа. Сейчас он уже в безопасности. Но еще несколько минут назад ее возлюбленный был близок к тому, чтобы навсегда исчезнуть в глубинах бездны. Его могли убить, забрать у нее навсегда! Девушку охватила сильная дрожь, и она еще крепче прижалась к нему, ощутив его прикосновение на своих волосах.
– Джоанна, что касается Этола, то мы с тобой никогда не встречались, – он говорил быстро и отрывисто, продолжая держать ее в объятиях. – Я не хочу, чтобы твоя репутация пострадала из-за…
– К черту мою репутацию, Гэвин! Сейчас я думаю о том, что едва не случилось. – Она посмотрела в его темные глаза, горящие в свете факела, и, поддавшись нахлынувшему чувству, приоткрыла губы для поцелуя. Гэвин жадно припал к ее устам, но через какое-то короткое мгновение прервал поцелуй.
– Джоанна, – прошептал он, прижимая губы к ее уху. – Ты должна открыто выйти отсюда, но между нами ничего не изменится, моя любовь. Мы по-прежнему…